Мама выбрала на книжной полке книжку поновее, завернула её в газету и сказала:
– Книга – лучший подарок.
Я возмутилась:
– Мама, она же читанная, разве можно такое дарить!
– На ней что, написано, что она читанная? Нет. Вот и пусть они её и почитают. Будет читанная.
Я не хотела дарить этот подарок, но мне очень хотелось посидеть за одним столом со старшеклассниками. И особенно хотелось понравиться мальчику, в которого была влюблена.
Я достала из своей шкатулки красные бусики, которые когда-то купила на скопленные деньги, и пошла в гости. Бусики жгли мне ладонь, до такой степени мне было жалко их отдавать девочке, с которой совсем недавно дружу.
Одноклассница их тут же надела и все девочки восхитились моим подарком. Остальные подарки лежали на столе нетронутыми. Это были книги. И читанные, и перечитанные много раз.
Настроение упало, а вместе с ним и мальчик мне стал неинтересен тут же, когда он подошёл к сестре, потрогал пальцем мои бусики и сказал:
– Фигня какая-то. Вот книжки – это да!
Выбрал несколько книг и ушёл в свою комнату. Вот так и улетучилась моя любовь. С тех пор я не ношу бусики и никогда не дарю книги. Дарю только свои, которые написала сама. И то только тем, кого уважаю и люблю.
Вот такие воспоминания о первой любви. Вторая любовь была ещё смешнее. А в общем, мне никогда не везло с любовью…»
В субботу назойливая подруга Янка позвала Лизу в ресторан. Лиза долго сопротивлялась, но та не отставала. Пришлось согласиться. На удивление и мать Лизы поддержала подругу:
– Давай, Янка, уводи её. А то закисла девка дома. Сидит, думает о чем-то, как будто в омут опущена с головой. Не слышит ничего, не видит никого. Как статуя из гипса. Боишься прикоснуться к ней, тронешь, рассыплется. Довела себя, плачет чего-то по ночам.
В ресторане Лизу пригласил на танец парень. Он пытался поговорить, но Лиза отвечала невпопад. А молодой человек оказался настырным, пытался разговорить партнёршу.
– Имя моё простое, запоминается легко, – шептал парень на ухо Лизе во время танца, – Николай. Хотите повторить?
– Не хочу. Отстаньте от меня.
– Нет, не отстану. Никогда не отстану. Вот увидишь!
– Николай, не приставайте ко мне. – Лиза отстранила партнёра, не дождавшись конца танца, вернулась за столик.
– Ну ты, Лизка, даёшь! Закадрила мужика. А всё скромную строишь из себя, глазки опускаешь. – Подруга злилась, за весь вечер её так никто и не пригласил на медленный танец.
– Яна, отстань. Забери его себе. Мне никто не нужен!
– Он не в моём вкусе! Мне нравятся другие парни. А ты не ври. Вижу, как ты смущаешься, скромница наша! – продолжала язвить подруга.
Сколько раз Лиза обещала себе, что больше не будет подчиняться подруге, научится отказывать. Но ничего не получалось. Янка как смола пристала к ней. Не отдерёшь. Ей нравилось повелевать податливой Лизой.
А Лиза мечтала поскорее отделаться от всех, уехать из дома, из этого города, от этой прилипалы-подружки. Она мечтала о другой жизни и в другом мире. Он внезапно открылся для неё. Там, в Москве! А ведь она даже и не помышляла, что существует другая жизнь, другие правила, отношения между людьми.
– Лизка, снова зависла, пошли танцевать. Новая песня: «в свой вагон вошла она, улыбнулась из окна…»
Янка выскочила из-за стола и, не дожидаясь подруги, выскочила в круг танцующих.
А Лиза вновь погрузилась в эту мелодию. Она думала только о том, что произошло там, в московской гостинице. И ничего другое её не интересовало.
Родители, как и прежде, жили своей жизнью. Мать махнула рукой на дочь и теперь занималась женитьбой брата. Подыскивала ему невесту. Пыталась привлечь к этому занятию и дочь, но Лиза категорически отказалась от этой затеи.
– Лахудра ты, лахудра! Ничего тебя не интересует! Ты можешь один раз пройтись со своей матерью по улице? Мы просто пройдём мимо них и посмотрим, что за девушка придёт на свидание, можно же это сделать ради брата?
– Мама, брат армию отслужил! Он взрослый человек. Отпусти его.
– Ты думаешь только о себе! У самой ничего не получилось… бессовестная. Так давай Герке поможем, скорее женить его надо, пока не загулял совсем.
– Мама, если суждено ему гулять, то он и в браке загуляет. Отпусти, пусть делает, что хочет.
– Дура ты, Лизка! О себе только и думаешь! Не ожидала, что такой вырастешь. Совсем мать свою не почитаешь…
– Мама! Ну вот зачем ты так! Да пойду я с тобой, пойду. Давай не будем снова ссориться.
Лиза не выносила слёз матери. Они рвали сердце на части. Она столько маминых слёз помнит с детства! Ссоры, драки, разводы – всё это так глубоко засело в душу и при каждом удобном случае напоминало о прошлом.
