– Я, я, пустите меня! Владыко, благослови плыть отседова!
– Плыви, раба Божья, – серьезно сказал архимандрит.
– Я бы и рада остаться… Да ждут меня! Я на Троицу в Ярославль обещалась, к купцам Прянишниковым! Ждут меня! А я бы и рада! А я святыньки везу. Камушки со Святого озера! За вас за всех молиться буду! Сорок храмов обойду!
– Ступай уж, молитвенница! – прикрикнула на нее Арина. И для внушительности замахнулась.
Федуловна мелкой побежкой понеслась к Святым воротам, исхитряясь еще креститься на главы церквей. Ее душенька пела – наконец-то можно будет вернуться к хорошей и приятной жизни. А в том, что грехи замолены на десять лет вперед, Федуловна не сомневалась.
У Святых ворот она остановилась перевести дух. Сердечко так и колотилось.
– Ахти мне… – прошептала Федуловна, захотела присесть на камень – да и шлепнулась мимо. Попыталась встать – не вышло.
– Да что ж это такое? – спросила она себя. – Не отпускает меня обитель?
И впрямь, показалось ей, будто сильная рука ухватилась за подол и не отпускает.
– Ты, батюшка Зосима? – спросила Федуловна. – Ты, что ли, батюшка Савватий?
И стало ей страшно.
Годы были уже такие, что пора потихоньку на тот свет собираться. А туда Федуловне вовсе не хотелось.
– Святые чудотворцы, Зосима и Савватий, окажите милость, избавьте от напрасной смерти! – взмолилась она.
Но чудотворцы на помощь не спешили, встать на ноги не удавалось, незримая рука держала крепко, дернуть изо всех сил подол Федуловна боялась. Она сжалась в комочек, охала и давала заведомо невыполнимые обещания – в святой град Иерусалим пойти, вовеки более скоромного не есть, взять на воспитание сиротку.
Тем временем все матросы и капитаны канонерок, погрузив ящики с бочками, взошли на свои суда и под извечный морской клич «Молись Богу, православные!» пустились в обратный путь.
Федуловна провожала их взглядом – как лодки, одна за другой, пройдя меж Бабьей лудой и Игуменским островом, повернули на юг и, оставив по правому борту Песью луду, взяли курс на Сигнальную гору Заяцкого острова.
– Ахти мне, горемычной, – сказала Федуловна. – Теперь стыда не оберусь… Ан нет! В ноги владыке паду, скажу – сами святые чудотворцы меня тут удержали!
– Что это с тобой, бабка? – спросил, подойдя, один из тех трудников, что помогали грузить на канонерки монастырские сокровища. – Что это ты тут расселась? Здорова ли?
– Я-то здорова, а меня, голубчик, святые угодники Соловецкие держат и не пускают, – с некоторой гордостью отвечала Федуловна. И то – не всякому угодник в юбку вцепится, а лишь достойным.
– Ну-ка, руки давай, я тебя подниму.
Тут и выяснилось, что плотная и тяжелая юбка Федуловны угодила в щель между камнями, а при попытке выдернуть ее – застряла.
Юбку освободили, странницу поставили на ноги и даже проводили ее до складов – места ее службы.
Возвращения Федуловны женщины не заметили – и без нее теперь забот хватало. После ее бегства архимандрит заговорил о делах.
– Пока что всем вам послушание – собрать старые простыни, драть на бинты и щипать корпию, – сказал он. – Если, не приведи Господь, станет совсем скверно, замените послушников, что трудятся на поварне. И лазарет приведите в божеский вид. Чтобы чистые койки стояли наготове. На случай, если подойдут английские фрегаты и станут обстреливать обитель, заранее снесите все, что можно, в подвалы. Работайте, Господь с вами.
Он повернулся и пошел прочь, свита – следом.
– Баба с возу, кобыле легче, – ехидно прошептала Арина. – Без нашей Федуловны меньше шуму будет. Ну, что, бабоньки, пошли подвалы смотреть!
– Там, поди, с прошлого царствования всякая дрянь валяется, – заметила старая сиделка Марковна. – Катюшка, что встала в пень? У тебя ноги длинные, голова легкая, беги на конюшни, пусть бы дали тачки – весь хлам вывозить.
Катюша ахнула – и понеслась.
На конюшне она обнаружила только лошадей – конюхи стояли на стенах крепости, провожая взглядами канонерки. Катюша села на скамью и стала ждать. Она могла бы и сама, взяв хоть одну тачку, пригнать ее через Никольские ворота. Но так – было бы слишком просто и глупо. Тачка была поводом обменяться хоть парой словечек с Андреем Славниковым.
Катюша была избалована – где бы ни появилась, хоть в скромном платьице мещаночки, хоть в пышных и ярких юбках актрисы, всюду находились охотники сказать комплимент и предложить свои амурные услуги. А если вдруг оказывался рядом кавалер, не желающий флиртовать, так она умела привлечь к себе его внимание. Бывало, она влюблялась. Но влюблялась ненадолго. Ей казалось странным, что можно любить мужчину после того, как позволила привести себя под венец. Было два приключения, и оба ей не понравились – до близости все шло прекрасно, после близости душу охватывало разочарование. В первый раз Катюша терпела избранника чуть ли не полгода – хотела стать примерной подругой, женой и матерью, но не выдержала. Во второй раз она продержалась месяца два.
И вот появился Андрей Славников…
