Магура двинулся по течению реки, желая подальше увести от моста. Шел и, словно не получил приказа не болтать, не умолкая хвастался своими уловами, набирающим день ото дня вес хряком, хорошим урожаем на огороде помидоров, получением в сберкассе по выигравшей облигации полсотней рубликов, намерении съездить в город за дефицитными электрическими лампочками и иголками для швейной машинки. Спутник на этот раз не перебивал, позволял высказаться. У первой на пути запруды Магура принялся насаживать на крючок червя, стоило справиться, сержант отобрал удочку.
— На летних каникулах в гимназии чуть ли не целыми днями пропадал на рыбалке. К фрау Ильзе возвращался с полным садком форелей.
Магура слушал и размышлял:
«Форель водится лишь в реках альпийских районах Швейцарии или гористых в Германии. Проговорился, и что проходил учебу в гимназии, которых у нас нет. Ильзу назвал фрау».
Сержант скинул сапоги, снял галифе, оставил на берегу ремень с кобурой, ступил в реку. Когда вода достигла колен, забросил крючок с насаженным червем, устремил взгляд на поплавок из бутылочной пробки. Спустя пяток минут спросил:
— Почему не клюет? Врал, будто тут много рыбы?
В ожидании ответа, обернулся и при виде направленного на себя маузера выронил удочку, которую унесло течение. Не в силах произнести ни слова, округлившимися глазами уставился на дуло револьвера.
— Рыбалка отменяется, — «обрадовал» чекист.
Не дожидаясь приказа, немец поднял руки, вернулся на берег.
Магура вспомнил о лейтенанте: «Маскируется умело. Ни разу не заметил его присутствия, не слышал шагов». Откашлялся и пропел куплет песни, которую в фильме «Истребители» исполнял артист Марк Бернес:
Пройдет товарищ все фронта и войны,
Не зная сна, не зная тишины,
Любимый город может спать спокойно,
И видеть сны и зелень средь весны.
Тотчас из подступающего к реке леса с кустами ежевики вышел лейтенант.
— Ловко вражину взяли, моя помощь не понадобилась.
— Свяжи покрепче.
— Чем?
— Его ремнем, и не спускай с него глаз.
Николай Степанович вернул маузер за спину под рубашку и по протоптанной тропе поспешил к оставшемуся подле моста немцу. Тот не скрыл удивления при виде одного вернувшегося рыбака. Магура опередил вопрос:
— Сильно азартен ваш товарищ. Стоило взять в руки удочку, сразу позабыл про все на свете, с поплавка глаз не сводит, рад-радешенек, что дорвался до любимого занятия.
Старший в диверсионной группе нахмурился:
— Придется как следует взгреть за то, что посмел забыть о деле.
— Каком деле?
— Охране моста.
— А зачем его охранять — чай никуда не сбежит, никто на него не позарится, не уворует! — Магура ослепил собеседника белизной зубов. — Позавидуешь вам, работенка легче легкого — позевывай, считай от скуки в небе галок.
Немец не был расположен слушать болтовню рыбака, решил не ждать, когда напарник вволю порыбачит. Сделал пару шагов к тропе, на третьем шаге от подсечки чекиста распластался, утопил лицо в песке. Обезоружив и крепко стянув ремнем руки за спиной, Магура позволил встать.
— Где заряд, под какой опорой?
Ответа Николай Степанович не дождался, — плененный еще не пришел в себя от случившегося.
«Допрос придется отложить, сейчас он ни к чему не приведет, — решил старший майор. — Впрочем, признание не нужно, место намеченного взрыва укажет ведущий к динамиту провод».
Просвистел вновь мелодию из фильма, когда появились лейтенант и конвоированный им диверсант, вместе со вторым врагом повел всех к железнодорожным путям. Дошагал до состава, приказал машинисту с кочегаром поднимать на паровозе пары, наверстать увеличением скорости упущенное вынужденной остановкой время. Под полом вагона вновь запели свою песню колеса.
Магура не стал ждать прибытия в Саратов, передачи диверсантов в местное Управление НКВД и провел предварительный допрос. Первый арестованный отказался отвечать на вопросы, назвал лишь свое имя Курт и с гордостью звание унтер-фельдфебеля. Второй оказался разговорчивым, с поспешностью, боясь, что его тут же расстреляют, стал сваливать вину на напарника:
— Все расскажу, ничего не скрою! Не я, а Курт в нашей группе главный! Я при нем вроде пешки! Приказано после крушения состава с мостом спешить в Сталинград. Курту, как получившему контузию и ставшему инвалидом, устроиться работать на судоверфь, поджечь на слипе строящиеся бронекатера, уберечь от уничтожения плавучие краны, которые пригодятся после захвата города. Мне не сидеть сложа руки, крушить на железной дороге стрелки, водокачки, семафоры, тем самым нарушать эвакуацию заводского оборудования. Еще встретиться на конспиративной квартире с резидентом «Хорьком», войти к нему в подчинение…
«Свидешься с ним значительно раньше, буквально сегодня, точнее, сейчас» — подумал Магура.
Диверсант спешил высказаться:
— Приказано также сеять среди населения панику, встретить приход в город 6-й армии вермахта.
Магура перебил:
— Когда ее ожидать?
— Уже в этом месяце. Перед захватом города бомбовые удары превратят его в сплошные развалины, что полностью исключит любое сопротивление обороняющих, потерь в наших рядах.
