— Пожалуйста, — говорит Хадсон, пожимая руку мужчины, — зовите меня Хадсон. — Он делает движение в мою сторону, и мужчина протягивает мне руку. — А это мисс Джиллингем, мой ассистент. Не моя жена.
По какой-то глупой причине прояснение наших отношений заставляет меня покраснеть. Может быть, мне следовало бы первой внести поправку. Раньше. Неужели я позволила предположению этого человека задержаться слишком надолго? Как будто мне могло понравиться это недоразумение? И я хотела насладиться им еще минутку?
Нет. Это жалко и нелепо.
— Лиллиан, — говорю я и незаметно вытираю потную ладонь, прежде чем пожать ему руку.
— Добро пожаловать в Седону. — Он приглашает нас забраться в вертолет. — Нет лучшего вида, чем с неба.
— Останемся каждый при своем мнении, — бормочу себе под нос.
Вертолет маленький, сзади только три свободных места. Я сажусь на дальнее место у окна, а Хадсон следует за мной. Располагается у противоположного окна, оставляя между нами место, достаточное разве что для маленького ребенка.
Пилот кратко рассказывает нам о ремнях безопасности и наушниках, затем забирается в кабину. Заводит двигатель, и мой пульс учащается. Я не могу решить, что лучше — смотреть в окно или закрыть глаза, поэтому попеременно делаю то и другое. Его голос доносится через гарнитуру с краткой историей Седоны как раз в тот момент, когда мы отрываемся от земли. Я задыхаюсь от движения. Моя рука тянется к чему-то, за что можно ухватиться. Предплечье Хадсона — ближайшая доступная вещь, поэтому крепко хватаюсь за него и пытаюсь сосредоточиться на своем дыхании.
Через несколько минут мы плавно взмываем в небо. И только тогда я успокаиваюсь настолько, что понимаю, что рука Хадсона нежно лежит на моей.
Хадсон
— Признаюсь, я никогда раньше не была в командировке, — говорит Лиллиан, балансируя с камня на камень в мелком ручье. — Но это совсем не то, что я ожидала.
Вертолет приземлился на участке земли, принадлежащем компании «Ит ох», и мы прошли небольшое расстояние до близлежащего ручья. Наш пилот принес корзину с одеялом и едой для пикника. Сказал нам наслаждаться, не торопиться, и что он будет ждать нас у вертолета, когда мы будем готовы. Прохладный ветерок, теплое солнце и щебетание птиц создают идеальную обстановку для отдыха, и все же мне трудно расслабиться.
Между попыткой Лиллиан залезть на дерево и ее утверждениями, что она может перейти ручей, не промокнув, я далек от расслабления. В закатанных до колен штанах, поставив босые ноги на замшелый камень, девушка покачивается, раскинув руки для равновесия. Я насторожен и готов броситься на помощь, чтобы спасти ее от самой себя, мои мышцы остаются напряженными, а нервы на пределе.
— Это по большей части деловая поездка, — напоминаю я в основном себе. — Но она уникальна, это точно.
Девушка запрыгивает на поваленное бревно и балансирует на нем, несмотря на то, что под ним струится вода.
— Здесь очень мало деловых событий. — Она спрыгивает на другой камень и смотрит на меня. — На самом деле я тебе здесь совсем не нужна.
Зачем лгать? Она права.
— Это правда.
— Так почему же я здесь? — Она приседает, опускает руку в холодную воду и вытаскивает округлый белый камень.
— Ты разбила мне губу и двинула по яйцам, думая, что я твой босс. Я решил, что тебе нужен перерыв.
Она съеживается от напоминания.
— Я действительно сожалею об этом. — Она встает, покачивается, а затем бросает камень дальше в воду, где он падает с отчетливым стуком. — Ты спас мою работу.
— Не я, а мои яйца. —
Ее улыбка широкая и немного застенчивая. Такая милая.
— Точно! — Она поскальзывается, и обе ноги оказываются под водой, но, к счастью, остальная часть ее тела остается сухой. — О, боже, как холодно! — Снега на земле нет, но кое-где есть участки, которые еще не растаяли. Она визжит и мчится на сушу.
Опустившись рядом со мной, закрывает глаза от солнца. При свете и вблизи я вижу россыпь веснушек на ее носу и щеках, которые, держу пари, летом становятся темнее.
— Ты когда-нибудь думал о том, чтобы уехать из города? — Она держит глаза закрытыми.
— Нет. — Я подбираю камешек и верчу его в руке. — Я бы не знал, чем себя занять за пределами города.
Она издает низкий хмыкающий звук и, наконец, открывает глаза. Осматривается вокруг, словно в поисках нового испытания.
— А ты?
Мягкий ветерок развевает пряди ее светлых волос по лицу, и я представляю, как в непрофессиональной ситуации заправляю выбившиеся пряди ей за ухо.
— До сих пор нет. Но могла бы привыкнуть к этому.
Я наблюдаю, как ее взгляд останавливается на отвесной скале, выступающей вверх примерно на восемь футов.
Ее взгляд фокусируется на объекте.
— Думаю, я могла бы взобраться на неё.
— Пожалуйста, не надо.
Не обращая на меня внимания, девушка вскакивает и направляется к скале.
— Черт возьми, — бормочу я про себя.
