Вернувшись во внедорожник и направляясь в отель, мы проезжаем через город, где улицы украшены рождественскими огнями. Что кажется странным при таком солнце и небольшом количестве снега на земле. Наш водитель едет через пробку, что дает нам достаточно времени, чтобы полюбоваться праздником на Главной улице. Мы осматриваем рестораны, бутики и множество магазинов, торгующих кристаллами. Замечаем вывески, рекламирующие туры с пришельцами и лечебные экскурсии. Боковые улицы перекрыты, а на тротуарах стоят палатки.
— Что происходит? — спрашивает Лиллиан, прижавшись носом к окну. — Похоже на уличную ярмарку.
— Зимнее солнцестояние, — отвечает водитель. — Люди из всех местных племен — хопи, явапаи, апачи, навахо — собираются, чтобы поделиться едой, ремеслами, музыкой и церемониями.
— Это есть в нашем маршруте? Выглядит забавно.
— За то короткое время, что вы здесь, мистер Чатто настаивает, чтобы вы оба насладились роскошью «Цеэ».
Лиллиан не отвечает, ее лицо остается прижатым к окну, и она наблюдает за праздником.
Наш водитель подъезжает к отелю и подходит, чтобы открыть нам дверь. Я благодарю его, даю солидные чаевые и направляюсь к лифту.
— Мистер Норт. — Мокасины Райнхарда быстро шлепают по кафельному полу между нами. — Как прошла ваша экскурсия?
— Хорошо.
— Как долго длится фестиваль зимнего солнцестояния? — Глаза Лиллиан вспыхивают детским восторгом.
— Он продлится до завтра. Заканчивается после кануна Нового года, — отвечает Райнхард. — Мне сказали, что вы оба присоединитесь к нам сегодня за ужином. Я взял на себя смелость и заказал столик.
Волнение в ее глазах угасает.
— Спасибо, Райнхард. — Я делаю шаг к лифту. — Мне нужно сделать несколько телефонных звонков и привести себя в порядок к ужину.
Когда дверь лифта закрывается, Лиллиан поворачивается ко мне.
— Мы действительно будем есть яйца буйвола вместо того, чтобы пойти на фестиваль?
— Ни за что, блядь, я не буду есть яйца буйвола.
Лиллиан прикрывает рот рукой, но я вижу веселье в ее глазах.
— Прости за мой язык.
Девушка опускает руку и прочищает горло.
— Я просто рада, что мы на одной волне. Так во сколько мы улизнем, чтобы пойти и повеселиться по-настоящему?
Лифт пикает, и мы идем рядом и тихо разговариваем, как будто если нас услышат, то это может разрушить наши планы.
— Я позвоню в ресторан и отменю наш заказ.
— Что ты им скажешь? — Она кажется немного обеспокоенной, что даже мило.
— Если спросят, то скажу, что после долгого дня мы собираемся пропустить ужин.
Девушка прикусывает губу и кивает.
— Хм. Хорошая идея. Как насчет шести часов? Мы спустимся по лестнице на уровень бассейна. Оттуда, думаю, мы сможем добраться до парковки и вызвать такси.
Останавливаемся у ее двери.
— Это наш тайный побег! — Она улыбается мне так, что я завороженно смотрю на ее губы.
Я ловлю себя на этом и отступаю назад.
— Увидимся в шесть.
Она смотрит в конец коридора и обратно.
— Может, нам надеть все черное? — шепчет она.
Я облизываю губы, чтобы не рассмеяться.
— Не думаю, что это необходимо.
— Я все равно надену. — Она проводит своей карточкой-ключом и открывает дверь.
Господи, что со мной не так? Играю в игры, веду себя так, будто мы дети, тайком убегающие из дома. Даже будучи маленьким, мне не разрешали вести себя как ребенок. Нас отдали на откуп перегруженной работой и недоплачиваемой няне. Август требовал идеального поведения, в то время как мать пила до беспамятства каждый день. Только когда нам исполнилось восемнадцать лет, мы получили настоящую свободу развлекаться. Что мы и делали, и некоторые из нас оставили за собой кровавые следы.
ГЛАВА 7
Лиллиан
— Знаю, что пришла рано, но… — Мои слова обрываются, когда я замечаю, что Хадсон открыл дверь в одних черных спортивных штанах.
И вдруг осознаю биение собственного сердца, глядя на его плоскую грудь, переходящую в живот, покрытый мускулами. Его кожа темнее, чем я ожидала бы от нью-йоркского руководителя. Он либо завсегдатай солярия, либо, должно быть, часто занимается спортом на открытом воздухе топлес. Не могу представить, что это первое. Каким бы уверенным он ни казался, Хадсон не из тех, кто настолько поглощен собственным имиджем.
— Лиллиан?
Поднимаю взгляд от легкой россыпи темных волос на его груди. И снова сжимаю губы.
— Я пришла пораньше.
Хадсон прищуривает глаза и приподнимает уголок рта.
— Ты уже говорила это.
Чувствую, как на щеках появляется румянец, и стараюсь смотреть куда угодно, только не на его обнаженную грудь.
— Верно.
Он засовывает руки в карманы, привлекая мой взгляд к области между карманами.
— Мне нужна минута, чтобы одеться.
— Я заметила.
Он игриво выгибает брови, а его улыбка расширяется.
— Я имею в виду… — Закрываю глаза. Это единственный способ не попасть под гипнотический взгляд. — Я буду ждать тебя здесь.
— Заходи. Я на минутку.
Он что, смеется? Звучит так, будто смеется.
