Лестница закончилась. Нога нащупала зыбкую поверхность. Валя стал на землю и плюнул под ноги. Из темноты откликнулось гулкое эхо. Левая рука намертво вцепилась в последнюю ступеньку лестницы. Правой он достал из кармана фонарь, который аптекарша отыскала среди инструмента в ящике из-под пертусина.
Луч света выхватил фрагмент кирпичной кладки на уровне глаз. Из нее торчала толстая труба, изъеденная ржавчиной. С нее гирляндой свисали гнилые тряпки и полиэтиленовые пакеты. С поправкой на полную темноту – довольно зловещее зрелище.
«Не хочу тебя пугать, но обрубок ржавой трубы – это далеко не худшее, что ты можешь здесь обнаружить. Может, все-таки вернуться? Сказать аптекарше, что тут внизу никого нет. Пойти домой и лечь спать. И может быть, утром мама вернется. Все они возвращаются».
Задержав дыхание, Валя сдвинул пятно света с места и направил фонарь вперед. Луч проваливался в темноту.
Темный коридор впереди и за спиной. Это не колодец водопровода, не теплотрасса и не секретный бункер. Вдоль соседней стены на половину ширины коридора текла мутная протока. Тоннель был сточным коллектором. Во время дождя это место превращалось в дно полноводной реки. Он попытался припомнить прогноз погоды на сегодня, но так и не смог.
Рука по-прежнему сжимала последнюю ступеньку, но он никак не мог сообразить, с какой стороны от него теперь находится перекресток Мичурина и Ефремова. Заблудился, не ступив и шагу. Куда теперь? Он посветил перед собой и тут же обнаружил ответ на вопрос. Мокрый грязный песок под ногами был густо истоптан десятками ног, как ремонтный участок тротуара в центре города после дождя. Похоже, у аптекарши были проблемы с математикой. Здесь прошли не семь человек, а не меньше двадцати.
«Надо идти. Чем дольше стоишь, тем длиннее путь. Те, что спустились сюда, а вместе с ними и мама, наверняка продолжают двигаться дальше. Задача для третьего класса. Из пункта А в пункт Б вышла (выползла?) группа сумасшедших со скоростью (он уже прикидывал расстояние и время между точками на локаторе, когда бежал наперехват) один километр в час. В том же направлении спустя три часа следом вышел (выйдет, если ему хватит сил оторвать вцепившуюся в трубу руку) человек со скоростью шесть километров в час. Через сколько времени они встретятся? И чем эта встреча закончится?» Второй вопрос был явно не из области математики, и получить ответ на него можно было только экспериментальным путем.
Валя разжал правую руку и сделал первый шаг. Первый был самым трудным. Как будто он провалился по колено в грязь. Еще немного – и пришлось бы помогать переставлять ноги руками. Второй шаг. За ним третий. На четвертом стало ощутимо легче. На седьмом оцепенение прошло.
«Зачем ей вдруг понадобилось лезть под землю? Есть хоть одно предположение? Когда рак доберется до моих мозгов… Вот он и добрался. Хотя нет, это не рак, а Чупакабра».
Он набрал воздуха в легкие, чтобы позвать ее, но раздумал и выдохнул. Блуждающий в одиночестве по темному подземному тоннелю человек еще и выкрикивает имя своей матери – это уже слишком. К тому же вдруг его кто-нибудь услышит? Не мать, а кто-нибудь другой. Кто-то, кто бродит под землей уже не первый день. Грязный, слепой и голодный.
Он решил, что будет считать шаги, чтобы не пугать себя дурными мыслями.
«Раз… Два… Три… Четыре… Пять… Я иду искать», – он ухмыльнуться случайному каламбуру. Это придало ему немного спокойствия.
Первые сто метров остались за спиной, и ему стало казаться, что он движется не в тоннеле, а по бескрайней открытой плоскости, похожей на ночную пустыню. И пятно света перед ним – это единственный объект в бесконечной черной пустоте.
На повороте он поскользнулся и чуть не упал в протоку.
«Какая здесь глубина? Может быть, по щиколотку, а может, и с головой. Пока не свалишься в нее, не поймешь. И, кстати, здесь должны быть крысы».
Тишина и темнота давили на мозги. Кроме собственного дыхания он не слышал ничего, и оно казалось оглушительно громким. Время в этом темном мире текло иначе, чем там, наверху. Неравномерно, рывками – то, замерев, подолгу стояло на месте, то вдруг срывалось и летело вперед.
«Шестьсот сорок пять», – он произнес число и замер, вдруг учуяв запах пота и мочи. Прямо перед ним кто-то был. И тут же Валя услышал его дыхание и шелест одежды.
– Мама?
Пучок света выхватил из темноты перекошенное лицо старика прямо под ногами. От неожиданности он вскрикнул. Стук и всплеск. Фонарь исчез в мутной воде. Человек в темноте захихикал.
Прошло несколько секунд (коротая схватка с желанием убежать), прежде чем он вспомнил о телефоне. Дисплей не светил, а светился. Валя вытянул руку перед собой и снова увидел грязное худое морщинистое лицо, спутанную бороду и крепко зажмуренные глаза.
– Убери, – старик отвернулся и протянул руку, прикрывая лицо от света.
Вонь перегара, перебивая уже витающие в воздухе запахи сточных вод, мочи и пота, вырвалась изо рта старика и ударила в нос.
«Это всего лишь бомж. Всего лишь пьяный обмочившийся бомж, который испугался тебя еще больше, чем ты его».
