Из глубины стройки ему навстречу выбежали четыре облезлые дворняги. Поднялся лай.
Прямо у въезда, справа от усыпанной битым кирпичом дороги, стояла железная цистерна с низкой распахнутой дверцей. Со столба к ней тянулся электрический кабель. То ли сторожка, то ли бытовка. Собаки не унимались. Валя на всякий случай поднял с дороги четвертушку кирпича.
– Эй, тебе чего надо? – в дверях бочки появился мужичок в безрукавке с бутылкой пива в руке. Лай затих. Дворняги подбежали к хозяину, виляя хвостами. Поднятый кусок кирпича упал обратно на дорогу.
– Извините. Вы женщину здесь не видели два часа назад? На вид лет шестьдесят (язык не повернулся сказать семьдесят, хотя именно так мама и выглядела). Худая. В платке и темных очках.
– Ты читать умеешь? – скрюченным пальцем сторож показал в сторону надписи на заборе. – Кроме четырех таджиков, с утра здесь никого не было. И те к обеду разошлись. Бетон не подвезли. Слышь, парень, раз уж ты здесь, сгоняй за сигаретами. Курить хочется до чертиков.
– Не могу. Мне идти надо.
– Я бы и сам сходил, если бы эти уроды склад замкнули. А там инструмент. Пока туда-сюда – все растянут к чертовой матери. Сгоняй. Тут недалеко.
– Извините. Не могу.
Сторож вылил в рот остатки пива и громко срыгнул.
– Ну, тогда собак не дразни и дергай отсюда к чертовой матери.
Кроме нее и продавщицы в отделе кожгалантереи не было никого. Анжела открыла ярко-красную сумочку от Гуччи и заглянула внутрь. Приятная на ощупь атласная подкладка, четыре отдела и кошелек на кнопке.
– И сколько стоит эта прелесть?
Продавщица сняла магнит и протянула сумочку Анжеле. Густо напомаженные губы расплылись в улыбке.
– Для всех своих бесплатно. А для вас тем более.
– Я так и думала, – Анжела перекинула сумочку через плечо, подмигнула девушке и собралась выйти, когда та окликнула ее.
– Извините…
– Да?
– Мы больше не будем носить повязки?
– Нет. Он сказал, что все под контролем, и нам это больше не нужно.
– Спасибо.
Анжела кивнула и вышла из магазина.
«Своих» становилось все больше. За последние две недели она привыкла ни за что не платить. Даже собиралась заехать в автосалон, чтобы попробовать покупку покрупнее, но потом нашла эту затею глупой. Передвигаться на такси (разумеется, бесплатном) было намного удобнее, чем ездить за рулем.
Второй человек после Бога – вот кем она стала. Что-то вроде архангела Гавриила. Видел бы отец, он был бы очень доволен. Но, к сожалению, после того как мистер Хайд заполнил его, это стало невозможно.
Дальше маршрут представлял собой шесть точек. Каждой точке соответствовал перекресток на квартал дальше. Как будто она включала, а потом выключала телефон. Сигналы поступали с интервалом в двадцать минут. Последний был четыре минуты назад. Если она продолжит двигаться с прежней скоростью и в прежнем направлении, он догонит ее, прежде чем она окажется на следующем перекресте. Валя прибавил шаг.
К счастью, людей на улице почти не было. Ничего не препятствовало движению, и они не могли разминуться.
К перекрестку он пришел на полминуты раньше, чем запиликал локатор. С первым гудком он вырвал телефон из кармана. Точно на середине перекрестка Мичурина и Ефремова мерцала жирная красная точка. Но на перекрестке не было никого. Валя посмотрел еще раз на дисплей и обратно – на пустую улицу перед собой. Он десятки раз встречал маму с работы и сотни раз забегал в квартиру с поздней прогулки за две минуты до ее прихода. Никогда раньше локатор не врал.
Существовало, как минимум, два объяснения данного феномена. Одно маловероятное, второе фантастическое. Если за истину брать первое, ему следовало отключить телефон и вернуться домой. Да, локатор никогда раньше не ошибался, но все когда-то происходит впервые. Если же допустить, что ошибки нет, выходило, что мама либо летела по воздуху, либо ползла под землей. Судя по скорости передвижения, скорее второе.
В Сольске не было метрополитена, но двигаться вдоль центральных улиц под землей теоретически было вполне возможно. По трубным тоннелям. Пару раз, когда во время аварий разрывали улицу, он видел эти узкие бетонные футляры. При желании человек вполне мог бы втиснуться между трубами и полом (либо потолком) и ползти. Кстати, это объясняло бы и скорость, и легкость, с которой она преодолела двухметровый забор, охраняемый сворой собак. В тот момент свою гипотезу Валя не воспринимал всерьез. Да, такое могло бы, в принципе, произойти, но, разумеется, этого не было.
– Абонент недоступен или находиться вне зоны действия сети, – он сбросил вызов и положил телефон в карман. Валя решил зайти в продуктовый магазин, куда обычно заходила мама, и поговорить с продавцом. Если это ничего не даст, он обойдет соседей – тех, что остались. Потом он позвонит дежурному и спросит, не поступал ли вызов с Пушкина, 45. Обращаться в полицию было бессмысленно – слишком мало времени прошло с момента ее исчезновения, хотя можно было бы наврать. В полицию можно сходить потом. А сейчас надо искать.
