— На этот раз я прощаю твою дерзость девчонка, но если что то подобное ты выкинешь при моих людях, я отрежу тебе язык. Лучшая жена та что молчит. Теперь ты будешь говорить только тогда, когда я разрешу тебе. — Хоук быстрым шагом ступал в поселение, ведя следом за собой Ингеборг, которая пыталась вырваться из стальной хватки ярла. Народ что столпился у частокола, несмело перешёптывался, наблюдая за тем как незнакомые воины расхаживают по двору, а дочь конунга так бесцеремонно волокут как мешок с картошкой.
— Мои братья скоро вернуться Хоук, и тогда ты пожалеешь…
— Ты не усвоила урок!
В то же мгновение викинг звонко залепил Ингеборг пощёчину, отчего у несчастной потемнело в глазах, во рту появился металический привкус, в ушах стоял звон. Пытаясь не упасть, она по инерции схватила мучителя за плечо. Вдали кто то громко ахнул.
— Слушай меня внимательно — Хоук больно схватил Ингеборг за челюсть, не обращая внимания на кровь что бежала из ее разбитого носа, — Даже если твои братья вернуться, к тому времени я уже стану тебе законным мужем, и на тинге ты подтвердишь что перед смертью старик Ингви отдал тебя за меня, и передал престол мне. — Хоук большим пальцем размазывал кровь по ее губам, Ингеборг не выронила и слезинки, она с ненавистью взирала на обидчика, и молила лишь об одном, что бы Харальд или Ингемар прибыли скорее. — Отвечай мне! — прошипел Хоук.
Дёрнувшись, Ингеборг убрала его руки от своего лица. Сплюнув кровь, принцесса краем рукава утёрла разбитый нос, который заметно припух от удара.
— А если я откажусь? Что тогда?
Хоук понимающе кивнул, поправляя пряди ее волос за ухом, и нежно поглаживая по голове, как будто ещё пару минут назад он не ударил ее.
— А если ты откажешься птичка, то этой же ночью от Хедебю останется лишь жалкая горсть пепла. Я сровняю все с землей, но сначала… — Хоук провёл тыльной стороной ладони по ее щеке — Но сначала мои люди вдоволь поглумятся над каждой девицей, а тебя я заставлю лично смотреть на страдания невинных. Выбирай принцесса.
Ингеборг смотрела на зелёные кроны деревьев, в которых гулял ветер. Совсем скоро листья станут жёлтыми и опадут на сырую землю, сейчас она чувствовала себя жёлтым листком, который изо всех сил пытался удержаться на ветке и не упасть, навеки потеряв право на жизнь.
Принцесса посмотрела вдаль. Там стоял ее народ, ее люди которых она обязана защищать, уставшие, измученные после продолжительной болезни, они без тени сомнения возьмутся за оружие дабы защитить честь госпожи. Но игра не стоит свеч, хирд Хоука в два счета убьёт их всех.
Теперь все зависит от ее решения, в жестоком мире мужчин, женщина всего лишь разменная монета, даже будь она хоть трижды дочерью конунга…
Хоук вальяжно прошёлся по широкой зале конунга, которая видела сотни пиров, знала множество тайн и секретов. Стены дома были увешаны сухим чертополохом, плакун травой и медяницей, которые бережная Ингеборг сама лично собирала в поле, вспоминая как это делала словенка, прогоняя хворь из дому.
Аромат трав витал в воздухе, в очаге потрескивали дрова, челядь завидев Ингеборг и викинга, тут же поторопились выйти вон, побросав свои дела. Лишь помощница Гунхильд верно осталась стоять возле своей госпожи.
— Все пошли прочь! — рявкнул Хоук, на ходу снимая тяжёлую кольчугу. Ингеборг слегка кивнула Гунхильд и служанка тут же поклонившись, поспешила к дверям.
— Все оказалось намного проще чем я предполагал, — Викинг небрежно плеснул в чарку эля и залпом осушил чашу.
Ингеборг с отвращением смотрела на Хоука, капельки эля поблёскивали на его пегой бороде. — Хедебю сдалось без боя! Наверное старик Ингви рвёт и мечет на том свете!
— С кем ты хотел воевать? С женщинами и детьми? — Ингеборг скрестила пальцы в замок, волна гнева накрывала ее, но она старалась сохранять спокойствие. — В Хедебю пришла страшная хворь, мои люди совсем недавно оправились от болезни, но большую часть пришлось схоронить. Множество крепких воинов сгубила лихорадка, а те кто остались погибли, обороняя поместье от нападений!
— Надо же! Какая досада! — Хоук демонстративно развёл руками, усаживаясь на место конунга, которое Ингеборг застелила чёрной материей, ожидая прибытия Харальда, что бы изъявить брату последнюю волю отца.
— Ты знал что в поместье лихорадка. И ты воспользовался этим Хоук. Так же ты знаешь что мои братья ещё не вернулись, а отец мёртв. Ты решил напасть на беззащитных и немощных!
Хоук устало подпер голову под руку, расставив широко ноги, он скучающим взглядом рассматривал Ингеборг.
