Надо доставить Сольвейг в Хедебю, это будет весомая причина что бы вернуться. Тем более что девка брюхатая, значит это просто его долг! Харальд простит ему былые обиды, узнав что у него родится дитя.
Аксель доставит девчонку в целости и сохранности, осталось лишь уговорить строптивую бабу.
Сольвейг сидела на крыльце дома старой знахарки Белявы. Облачённая в белое одеяние, с распущенными волосами, словенка выглядела как минимум странно. Кажется она была чем то расстроенна.
Викинг заметил как двери избы отворены настежь, небольшое оконце тоже было распахнуто.
Баба что то негромко напевала себе под нос, утирая слезы с бледного лица. Щеки ее впали, печаль и возможно голод, непосильная работа мучали ее, изводили.
Аксель видел Гардарику изнутри. Жизнь тут была такая же как и на севере, крестьяне трудились от зари до заката, неурожай уносил с собой жизни людей.
Вокруг ног девушки крутился лохматый пёс, высунув красный язык из пасти.
Животное доверчиво заглядывало в глаза девчонки, которая казалась смотрела в пустоту.
Сольвейг не обратила внимания на подошедшего Акселя. Пёс обнюхав сапоги варяга, настороженно лёг чуть поодаль, в кусты дикой малины навострив уши. Викинг растерялся, видя что девка никак не реагирует на его визит.
Девушка еле слышно пела унылую песню, слова которой Аксель не мог разобрать.
Ее пересохшие губы, по которым стекали ручейки солёных слез, напевали мотив подходящий больше для погребения покойника.
— Сольвейг, почему ты плачешь? Тебя кто то обидел? — Аксель присел на корточки, вглядываюсь в бледное лицо словенки.
Девушка все так ж смотрела в никуда. Казалось она видела то, что недоступно простому смертному. Ее плечи слегка подрагивали, прядь волос прилипла к влажной от слез щеке. Высоко в кронах сосен зашумел ветер. Птицы с криком сорвались со своих мест, улетая далеко в потемневшее вечернее небо.
— Я хочу помочь тебе, что тебя так опечалило?
Леля нехотя перевела свой затуманенный взгляд на варяга. Аксель заметил чёрные круги под глазами девчонки.
Сольвейг как то неестественно улыбнулась ему. Это не была убытка радости, скорее она походила на улыбку обезумевшего от горя человека, который изо всех сил пытался казаться весёлым.
— Могу ли я чем то помочь тебе? — Акселю стало не по себе от ее ледяного взгляда. — Почему ты плачешь? — Викинг окинул ее взглядом. Может с брюхом что случилось? У баб иногда такое бывает…
Аксель разглядел сквозь плотную ткань лёгкое очертание живота, на секунду от сердца отлегло. Значит случилось что то другое.
Сольвейг махнула в сторону небольшой опушки. Там, посреди поляны, был небольшой холмик засыпанный свежей землей, рядом лежали полевые цветы, которые украшали могилу.
— Теперь меня ничего не держит здесь… — прошептала девушка — Если ты все ещё хочешь взять меня с собой на север, то я даю на то своё согласие, пускай ваш Один ведёт меня к своей судьбе. — Сольвейг утёрла влажные глаза— И Норны… Норны переплетут мою жизнь с Харальдом, потому что сестрица Недоля никак веретено не отдаст Долюшке… — Словенка прикусила губу, что бы вновь не зарыдать. — Аксель… ждёт ли меня Харальд? Будет ли рад? Что если другая в сердце его да мыслях?
Варяг без капли сомнения произнёс —
— Ждёт. Тебя словенка он ждал всю жизнь. И больше не отдаст никому как только вновь увидит.
Лёля встала с крыльца, аккуратно придерживаясь за деревянную балку, устремив взгляд на могилу где лежала Знахарка Белява, девушка мысленно попрощалась на веки со своей любимой и теперь такой далёкой наставницей.
Ингеборг стучала по массивной двери что было сил, ладони ее горели огнём.
Принцесса отчетливо слышала звуки битвы. Сомнений не было, либо на Хедебю напали либо пришли освобождать ее саму.
Всем своим нутром она желала Хоуку смерти. Она желала убить его собственноручно за все унижения которые он ей принёс.
Распаленный боем, Харальд отбивал противников словно те были тряпичные куклы. Глаза викинга потемнели, рука уверенно держала секиру, которая беспощадно несла погибель. Казалось кровь Одина проснулась в нем, не зная устали, Харальд с лёгкостью прочищал путь к поместью.
Несколько раз берсерк прикрывал собой спину Торольва, отчетливо понимая что если тот погибнет, он не сможет посмотреть в глаза Рунгерд, которая спасла ему жизнь. Когда наконец оборона была прорвана, Харальд с нетерпением ожидал встречи с Хоуком.
Подойдя ближе к высокому частоколу, викинги ждали когда Ульви и половина хирда пройдут в поселение с другой стороны, что бы открыть массивные ворота.
Хоук не знал про тайные лазейки, поэтому отбивал Хедебю лишь с одной стороны. Но и здесь он проиграл, спустя четверть часа Харальд уже стоял у стен поселения.
— Хоук! Если ты мужчина и смеешь называть себя викингом, выйди со мной на поединок! — Кричал Харальд у стен частокола.
— Этот пёс слишком труслив что бы драться в честном бою, — заключил Торольв, чем вызвал вспышку смеха у всего хирда. — Наверное он спрятался где нибудь под юбкой одной из рабынь!
