Лёля покачала головой, пронизывающий ветер заставлял сильнее кутаться в тонкий платок, который совсем не грел. А от слов Акселя ее и вовсе словно в прорубь окунули. Он ничего не знает… Не знает почему ей пришлось уйти из жизни Харальда. И даже если бы она сейчас вернулась, не выглядело бы это как предательство? Сначала она разбивает сердцу викингу своей мнимой смертью и загадочным исчезновением, а потом когда его рана немного затянулась, возвращается назад? Что скажет на это Харальд? Что если не простит? Нет, слишком много если между ними… Ингеборг просила ее покинуть север ради Харальда, значит все не спроста. Но Аксель прав, есть одно связующее между ними. И это ребёнок, которого она с недавних пор носит под сердцем.
— Прости и ты меня варяг, но я не смогу вернуться с тобой в Хедебю. — Лёля вдруг почувствовала как железные тиски сковали горло — Мне пора, я совсем продрогла…
— Погоди словенка, подумай о моих словах! У твоего ребёнка должен быть отец! Харальд сможет вас защитить, тебе больше не придётся жить в нужде — Викинг окинул ветхое лесное жилище, одного его вида было достаточно что живет девчонка куда более чем скромно. — Я приду через семь дней, и мы поговорим ещё раз! Мы можем помочь друг другу Сольвейг, но прежде мы сделаем бравое дело, твой сын будет настоящим викингом и жить именно там где ему положено, подоле своего отца.
Леля ещё долго смотрела в исчезающий во тьме силуэт Акселя и размышляла над его словами. Старая Знахарка громко закашляла в избе, пробудив девушку от раздумий. Вот ещё одна серьёзная причина почему она не сможет вернуться на север…
Ингеборг злилась на саму себя от бессилия. Запертая в комнате, в своём же доме она больше не имела права голоса. Мерзавец Хоук, который так умело шантажировал ее братом, ничего не оставлял ей, как только смириться со своей участью подобно послушной овце, которая безропотно следовала за своим пастухом на убой.
Хоук не появлялся уже больше часа, принцесса подумала что он уже забыл про неё, как это частенько бывало, но тут до неё стали доносится отголоски и обрывки фраз.
Поднявшись на цыпочки, Ингеборг пыталась разглядеть в небольшую прорезь в стене, которое заменяло окно, что же происходит во дворе.
Десятки воинов облачённые в кольчуги и держа топоры наготове, о чем то перекрикивались меж собой, внезапно Ингеборг почувствовала запах дыма, как будто что то горело.
Ноги затекли в неудобной позе и принцессе пришлось отойти от окна, понимая что возможно воины Хоука неспроста взяли в руки оружие. Глаза ее вдруг загорелись огнём надежды. Неужели Кассандре все таки удалось донести весточку Торольву?
Теперь на все воля Одина, великого отца, пусть же он поможет Торольву!
Шум во дворе стал нарастать, Ингеборг показалось что она даже слышала лязг оружия, сердце бешено застучало в груди, девушка тут же бросилась к дверям и со всей силы стала тарабанить о крепкие доски, требуя чтобы ее немедленно выпустили.
Рыжеволосая саксонка все дни после разговора с Торольвом, ходила обеспокоенная. Ей оставалось лишь надеяться что викинг проникнется просьбой принцессы, и придёт ей на помощь без какой либо корысти и выгоды для самого себя. Рыжеволосая девка тревожилась о Ингемаре. В мире мужчин, где женщины не имеют права голоса, очень сложно жить когда рядом с тобой нет сильного покровителя. Ещё сегодня ты нежишься в шёлковой постеле и пьёшь франкское вино а завтра ты уже работаешь в поле и собираешь ячмень словно рабыня.
Саксонка машинально посмотрела на свои руки. Некогда нежные ладони покрыли грубые мозоли, которые сначала кровоточили, но потом привыкли к тяжёлой работе и даже со временем перестали так сильно болеть по ночам.
После того как Ингеборг прогнала ее в деревню, ради ее же безопасности и будущего ребёнка Ингемара, Кассандру учтиво приняла в свой дом семья фермеров, где с первого дня ей дали понять что кто не работает тот не ест.
Немногословная Рэйна, жена старого фермера Эльрика, недолюбливала служанку принцессы, Кассандра это чувствовала, поэтому через пару дней перебралась ночевать в загон к козам от греха подальше, дабы не навести на свою голову беду от ревнивой Рейны, которая видела с каким вожделением ее рябой муж зыркает на рыжую бабу.
По началу она противилась работать на ровне с другими крестьянами, считая что полоть бурьян и горбатиться от зари до заката на ячменных полях это совсем не для неё, но после того как Рэйна два раза не накормила ее ужином, оставив голодной до следующего дня, невзирая на ее интересное положение, Кассандра поняла что теперь ее жизнь никогда не станет прежней.
Глупцы, думала в минуты отчаяния саксонка, я ношу дитя вашего будущего короля! Во мне плоть и кровь Ингемара, да если бы вы знали кто я такая…
Но люди не знали кто она и какая ее роль была в доме мертвого конунга Ингви, считая бабу обычной наложницей, которую неизвестно кто обрюхатил и с позором прогнал из поместья. Да много ли их таких тут было? Не сосчитать…
Дитя! Во мне дитя северного народа! Королевская кровь! Я стану матерью великого воина! Сына Ингемара!
