Камень лежал на душе девичьей, сама не понимала что происходит с ней, она должна его ненавидеть, но почему то его образ как наваждение не давало покоя. Вспоминая его поцелуи, щеки девушки заливались красным румянцем.
Уныло тянулись осенние дни, северяне готовились к предстоящей зиме. Утепляли хлев для скота, чинили крыши амбаров, заготавливали торф и дрова. Женщины коптили мясо и рыбу.
Утром Харальд вышел из кузницы, настроение викинга было мрачное. Словенка не желала его видеть, прогнала как последнего мальчишку! Но ее губы, руки, они отвечали взаимностью когда он прикасался к ней.
Он видел неподдельное желание в ее глазах, но гордость девчонки, была выше ее чувств.
Возле дома конунга его остановил Ульви. Отгоняя от себя надоедливых собак, он отряхнул штаны.
— Харальд, с тобой хотят поговорить.
Викинг удивлённо посмотрел на кормичего, и вошёл с ним в просторную залу, убирая за пазуху наточенный топор.
За длинным столом восседал конунг Ингви, На широких лавках сидел старик и молодой парень.
Харальд вместе с Ульви поклонились конунгу, и сели напротив мужчин. Северянин окинул незнакомцев холодным взглядом. Тот что был моложе, прижимал перевязанную руку, на щеке его виднелся свежий порез от острия секиры, старик же завидев викинга громко закашлял. Седая борода спускалась чуть ли не до живота.
— Я Харальд Ингвирссон, зачем вы меня искали? — Берсерк облокотился на ручку кресла. Что этим двоим от него понадобилось?
Седобородый старик поднялся со своего места.
— Приветствую тебя, Харальд! Меня зовут Кнуд, это мой сын Барди. Мы приплыли сюда из Борнхольма, поместья ярла Снорри.
Харальд кивнул, он слышал про молодого ярла, в прошлом году он видел его на летнем тинге в Уппсале.
Старик вновь прокашлялся и продолжил.
— Мы прибыли к тебе отважный Харальд, что бы просить о помощи.
Викинг вскинул брови. Старик Кнуд зорко взирал на Ингвирссона.
— Дело в том, что наш Ярл мёртв, он попал в резню из за кровной мести, так и не вернувшись с похода. Пара воинов что чудом выжили, один из них мой сын — Старик указал на Барди — Добрались до поместья, и поведали нам столь печальное событие. Я главный казначей в Борнхольме, вёл дела пока Ярл отсутствовал.
— Что же вы хотите от меня? О какой помощи просишь?
Старик Кнуд вновь закашлял, и с места поднялся его сын.
— На поместье стали нападать разбойники, прознав что Ярл и его хирд мертвы, а значит защищать земли некому. Те немногочисленные воины что оставались оборонять Борнхольм, не в силах больше отбить нападения. Да и добрая половина воинов уже мертва. В поместье остались только женщины с детьми, да старики. Из мужчин рабов воины никудышные, они сами прирежут тебе глотку при удобном случае. Поэтому мы прибыли просить тебя защитить наши земли, стать нашим новым ярлом. — Барди с надеждой в глазах взирал на сидящего напротив викинга. Уббе присвистнул — однако!
Харальд задумался. Откуда они узнали что я в Хедебю?
— Как вы узнали что я в землях конунга?
Барди тут же ответил.
— Мы не знали что ты здесь. Сначала на походном кнорре ранним утром мы отплыли в Каттегат, в надежде что ты перезимуешь в землях ярла Отара. По прибытию, рыжий Лейв сообщил нам что ты уже как три дня в землях конунга.
Барди вдруг скривился от боли, видимо эта рана была получена как раз в битве с разбойниками. Он прижал перевязанную руку к себе.
— Так же Лейв просил передать тебе, что в Каттегате все тихо, а его жена Тора родила два дня назад здорового мальчика.
Харальд улыбнулся услышав столь радостную новость. Викинги подняли кубки за новорождённого будущего воина северных земель.
— С милостью Одина, пускай малец вырастет настоящим викингом! Скол! — Молвил конунг. Харальд до дна выпил чарку с элем. Он искренне радовался за друга.
Викинг стал думать, осматривая этих несчастных мужчин, которые преодолели путь, наверняка не зная согласится ли Харальд помочь им.
С одной стороны ты же хотел найти свою землю! Думал он, взирая сквозь полуприкрытые веки на незнакомцев. Сам один даёт тебе в руки золотую ложку! Иди и спаси этот народ! С другой стороны тебе придётся взять обязанность за жизнь людей. Судить их поступки и вершить правосудие, спасать от голода и брать на себя ответственность.
— Сколько воинов осталось в поместье?
Барди на секунду задумался.
— Пожалуй два десятка. И пятьдесят голов рабов, мы заперли их в рабском доме. Разбойники нападают по ночам, наши амбары почти все разорены, они увели половину скота. — Барди вновь поморщился, раненая рука доставляла ему неудобство. — Сегодня ночью мы вновь оборонялись, а на рассвете отправились искать тебя, Харальд. О твоей отваге и силе говорит весь север. Прошу, не откажи нам. — Барди вдруг посмотрел на конунга.
— Все зависит от решения Харальда! — Молвил тот. — Но мой сын храбрый воин, думаю жалкая горстка бродяг его не напугает! — Ингви впервые при всех смел назвать его сыном. Харальду резануло слух. Но ввиду не подал. Связь пытается наладить? Подумал на секунду викинг.
