Он тяжело взмахнул крыльями и поднялся в воздух. Сорвался вслед за ним Торх, царапая мне плечо, и я, пришпорив лошадь, помчался вперед, слыша за спиной короткое ругательство и стук копыт.
- Это кто? - Артур догнал меня, но вопрос я еле услышал из-за шума и быстрой езды. - Чей это альм?
Я не успел ответить, только повернул голову, но он, к моему облегчению, уже восхищенно присвистнул, избавляю меня от необходимости что-то объяснять.
- Вот малек! Ну, дает! Не девица, а мешок с сюрпризами.
Остальную часть пути мы ехали молча. Парсеваль, как черная молния, летел вдоль тракта в сторону столицы, не оборачиваясь. За ним, куда более заметный, скользил по небу Торх. Скорость не способствовала разговорам, только тяжелым мыслям, и впервые за утро я ощутил, как в груди неприятно заворочалось что-то плохое. До боли сжимая челюсть, я несколько раз пытался выцепить в окружающем мире отголосок теневой магии, и не хотел думать о том, почему Райми не может ей воспользоваться.
Через несколько часов, когда солнце достигло наивысшей точки, далеко впереди появился всадник. Я подстегнул лошадь, Парсеваль начал снижаться, снова спланировал мне на предплечье и хрипло каркнул.
Заметив нас, всадник неторопливо спешился и стало заметно, что через хребет его лошади перекинуто тело.
- Ублюдок, - сплюнули рядом.
Лишь бы с ней все было в порядке. Лишь бы все было в порядке. Главное, что нашлась.
Мы с Артуром спрыгнули на землю одновременно. И так же двинулись вперед.
Тело на лошади было темным, тоненьким, будто там и человека не было вовсе, одни тряпки. Но с одной стороны от седла свисали сапоги, а с другой болтались у светлого лошадиного брюха черные волосы, падающие на лицо, чуть повернутое вбок, так что был виден острый подбородок и безвольно раскрытые губы.
От пикирующих с высоты альмов, всадник отмахнулся, как от мух. Достал из ножен меч, и, приблизившись, я заметил, как странно он подергивается в его руках, будто оружие окутано серым маревом.
- Теневой, - вслух произнес Артур мою собственную мысль, выхватил оружие и встал в боевую стойку одновременно со мной - в одной руке зажат меч, в другой клубится энергетический сгусток.
Еще раз бросив взгляд на девушку, я ощутил, как нетерпеливо бьется меж пальцев магия, и как на виске пульсирует от напряжения жилка.
Лишь бы с ней все было в порядке.
- Обходим, я - справа, - скомандовал я, хотя за несколько лет битв бок о бок Артур в управлении не нуждался. Наши руки, ноги, мечи сработались настолько, что действовали по наитию, дополняя друг друга там, где это было нужно. Однако наш сегодняшний противник был опасен тем, что предсказать его действия было невозможно. За всю жизнь в бою я встречал только одного теневика, и до сих пор не знал, какими заклинаниями он пользовался и насколько могущественны были те силы, что ему помогали.
С легким привычным шипением сорвалась с пальцев искра, но теневой меч отбил ее играючи. Артур чего-то ждал, приглядывался и молодой мужчина напротив нас улыбался и тоже ждал, не нападая. Черные прилизанные волосы, горящий взгляд и клубящиеся вокруг его фигуры тени - этот человек явно знал о своем даре больше, чем Райми.
Стараясь не глядеть в ее сторону, чтобы не терять концентрацию, я снова выбросил руку вперед и заклинание ударило мага одновременно с искрой Артура. Секунду на тракте стояла невозможная, абсолютная тишина, а потом воздух зазвенел от бьющей во все стороны энергии и лязга столкнувшихся мечей.
Раймира
Очнулась я неожиданно резко и с ужасом поняла, что падаю. Оказалось, лошадь подо мной взбрыкнула, чуть не скинув на землю, и я так вцепилась в серый лощеный бок, что она снова дернулась, поднялась на дыбы, рванула привязь и сорвалась с места. Пальцы скользнули по гладкому боку, я взвизгнула, как смогла сгруппировалась, сжалась в комок, закрыла голову руками и упала, ударившись всем правым боком и лбом о камень и чуть не потеряла сознание, но сквозь звон в ушах выхватила одно лишь слово, произнесенное со знакомой интонацией, и неверяще всхлипнула.
И даже не подняв голову, скрючившись на ушибленном боку, тихонечко заревела от счастья. Дурында, да и только. Уверена ведь была, что не станет искать. Что не увидит утром и почувствует облегчение. Возможно, даже порадуется, решив, что я сама ушла. Разве нужна ему рядом беспокойная попутчица с кучей проблем, когда у самого забот хоть отбавляй?
Попытавшись приподняться, я поняла, что даже выпрямиться не могу, не то чтобы встать. Правая сторона была отбита так, что я не чувствовала ничего от плеча до ноги - все слилось по ощущениям в единый комок боли. Еще и голова раскалывалась на сотни маленьких звенящих частичек. Невыносимо.
