Распрощались они с попом, вздохнули облегченно и наблюдают. Боголеп сначала звал купца, звал, никак не дозовется. Опосля осмотрелся, перекрестился да как треснет того по лбу палкой, выдернув ее из рук какого-то хромого. Жиробуд и впрямь опомнился, обрадовался давнему другу, обниматься полез, даже покупателя оттолкнул, сунув деньги в карман, а товару не дав. Да только стоило им сойтись, пузами уперлись друг в друга и аж отскочили. Попробовали с другого бока, все одно, потом с разных. Так и толкались, как иппонские воины-толстуны.
– Э, эдак они до завтрашнего утра бодаться будут, – присвистнул Вячемир. – Айда в город, чего нам тут сидеть.
– И то верно, – Хотебуд плечи расправил, почесался, где нужно было, пересчитал вырученные за день деньги и заухмылялся. – Ох, и погуляем!
Вырвались братья на волю из-под батькиного присмотра, сразу задышалось легче. Пошли они по ярмарке бродить, скоморохов смотреть, да зверей заморских. Гости князю на потеху много разной живности привезли, тут тебе и коркодилы зубастые, и елефанты длинноносые, и мамони всякие. Скоморохи с собой медведей привели, да необычных – дрессированных. Они у них на передних лапах ходили, плясали, еще на каком-то чуде двухколесном катались. Вертят чего-то там лапами и едут, а народ радуется! Братья тоже все дивятся и чудным фокусам тфундийских магов, плюющихся огнем и змеями, и птицам радужным, и нарядам пестрым. Раньше-то ярмарки не такие были, скромнее, а нынче государство расширилось, богатства приумножились, вот Великий князь и надумал показать соседям, чего стоит. Свои чудеса показать, чужие посмотреть, да гостей удивить. Весь мир сюда стянулся на праздник.
Ближе к вечеру у Вячемира с Хотебудом глаза начали кругами ходить от зрелищ и магии всяческой, а чего-то не хватает. Думали-думали, чего именно, тут Хотебуда осенило. Толкнул он брата в бок и говорит:
– Слышь, Вячик, а что ж мы трезвые гуляем, как дураки? такое веселье вокруг. Давай-ка меду! А то совсем нас эти диковинки с панталыку сбили.
– И верно, сбили, – Вячемир затылок потер, словно сам не понял, отчего забыл про главное.
Без этого дела у братьев ни одно посещение стольного города не обходилось, окромя тех случаев, когда батюшка рядом был. А тот, если надо, сразу за уши хватал да тащил к телегам. Мог и батогом отходить. А сейчас – раздолье!
– Надо бы наверстать, – предложил Вячемир. – Я от этих тфундусов и сарацин с их фокусами совсем дурной сделался, такое одной чаркой не решить. Пойдем к княжьему терему, и в каждом встречном кабаке выпьем по кружке крепкого меду. Так оно веселее будет на гостей иноземных смотреть.
На том они и согласились. Золотых рублей в карманах у обоих было предостаточно для хорошего загула, а питейных заведений по такому торжественному случаю открылось видимо-невидимо. И все такие разукрашенные стоят, в окнах огонь уютный так и зазывает. Как тут не заглянуть на пару ковшиков? В первом кабаке братья развеселились, во втором разогрелись, в третьем вместо одной чарки сгоряча выпили по три, в четвертом проиграли в карты шапки и дорогие рубахи, шелковые, золотом расшитые у цареградских торгашей купленные. Спьяну не так у них игра шла, как по трезвости. В пятом кабаке драку затеяли, вышли с фонарями под глазами, у старшего под правым, у младшего под левым, зато веселые! Денежки тем временем поубыли, было решено сделать передышку и посетить площадку, где медведи боролись. Занятие это рисковое, но можно было хорошо озолотиться, коли твой медведь победит. В прошлый раз братьям как-то не свезло, но теперь они решили на удачу не надеяться.
Как начали медведи друг друга по рингу (слово такое аглицкое, завезенное) валять да катать, Хотебуд незаметно подкрадется в шумной толпе и хвать противника за хвост. Тут, конечно, изловчиться нужно, только под медовухой у младшего Жиробудовича хватка особая просыпалась, что в картах, впрочем, не помогало, как мы видели. Пока чужой медведь на наглеца отвлекался, лапой замахивался, ихний его на лопатки и уложил. Появилось еще золотишко, но братья решили деньги приберечь и в шестой забегаловке расплатились серьгами золотыми. Узнай старый купец, как сыновья-блудяшки его подарками распоряжаются, вбил бы их в землю, как колышки. Дальше они еще во что-то играли, потом сами не помнили во что, только проигрались знатно, остались в одних портках и исподних рубахах из овечьей шерсти, сапоги сменили на лапти, а рубликов осталось разве на пару кружек. Поскольку эдаких тюрюхайлов никто к себе пускать не захотел, да и выпитое уже назад просилось, пошли братья к терему князя Держимира, властителя Святоруси.