– Что же ты замолчал? – улыбнулась Си-жэнь. – Может быть, я тебя обидела своими словами? В таком случае наберись духу и купи ее за несколько лян серебра.
– Что я могу на это ответить? – произнес Бао-юй. – Восхищаясь ее красотой, я всего-навсего хотел сказать, что только такие, как она, достойны жить в роскошных домах и огромных дворцах, а грязным тварям, как мы, здесь не место.
– Такого счастья, правда, ей не выпало, – заметила Си-жэнь, – но мои тетушка и дядюшка любят ее, как сокровище, и с детства избаловали. Ей уже семнадцать лет, все приданое для нее готово, и на будущий год она выйдет замуж.
Услышав слова «выйдет замуж», Бао-юй невольно два раза ахнул. Ему сразу стало не по себе, но тут он снова услышал слова Си-жэнь:
– В течение нескольких лет я почти не виделась со своими сестрами, а сейчас, когда я собираюсь возвратиться домой, я их уже не застану.
Уловив в ее словах скрытый намек, Бао-юй взволновался, бросил каштаны и спросил:
– Ты хочешь уйти? Почему?
– Я слышала, как моя мама советовалась со старшим братом, – ответила Си-жэнь. – Они велели мне потерпеть еще годик, а потом приедут и выкупят меня.
Бао-юй еще больше взволновался и поспешно спросил:
– Зачем они хотят выкупить тебя?
– Странные слова! – воскликнула Си-жэнь. – Не приравнивать же себя к тем, кто родился у вас в доме![81] Ведь вся наша семья живет в другом месте, и только я одна нахожусь здесь. Какой же может быть иной выход?
– Я тебя не отпущу! – решительно заявил Бао-юй. – И ты ничего не сможешь поделать!
– Нет таких законов! – возразила Си-жэнь. – Даже в императорском дворце есть твердо установленные правила: девушек-служанок всегда отпускают через столько лет, на сколько их берут. Если уж там нет обычая оставлять служанок у себя пожизненно, то в вашей семье и подавно ничего подобного быть не может!
Бао-юй задумался. Си-жэнь рассуждала вполне разумно, и ему нечего было возразить.
– А если старая госпожа не отпустит? – спросил он наконец.
– Почему? – удивилась Си-жэнь. – Если бы я действительно заслуживала уважения, пришлась по сердцу старой госпоже и твоей матушке, они не захотели бы меня отпустить и заплатили бы нашей семье еще несколько лян серебра, тогда бы я осталась. Такие случаи бывают. Но я самый заурядный человек, и многие значительно лучше меня. С самого детства я служила старой госпоже, потом несколько лет прислуживала старшей барышне Ши Сян-юнь, сейчас прислуживаю тебе. И если родные хотят меня выкупить, вам, пожалуй, следовало бы отпустить меня и даже не требовать никакого вознаграждения. Заявлять о том, что я тебе хорошо служила, и только поэтому не отпускать меня – вовсе глупо. Хорошо служить я обязана, в этом нет никакой заслуги. Да и не может случиться, что, если я уйду, у тебя не останется ни одной хорошей служанки.
Понимая, что у нее есть все основания для ухода и никаким образом нельзя удержать ее, Бао-юй еще больше переполошился:
– И все же я от всей души хочу, чтобы ты осталась здесь, и вовсе не нужно, чтобы бабушка разговаривала с твоей матерью! Мы дадим твоей матери побольше денег, и ей неудобно будет взять тебя от нас.
– Конечно, моя мама не сможет взять меня силой! – согласилась Си-жэнь. – Нечего и говорить, что с ней все можно уладить. Если вы дадите ей денег, ей тем более неудобно будет заводить речь о моем уходе. Даже в том случае, если вы не дадите ей ни копейки, а просто удержите меня здесь, она тоже не осмелится вам перечить. Но в вашей семье подобных случаев никогда не было! Нельзя же живого человека уподоблять вещи, которую можно купить, щедро заплатив продавцу. Оставлять меня здесь без всяких оснований – для тебя нет никакой выгоды, ты только разлучишь меня с родными. Разве твоя бабушка и матушка согласятся на такое дело?
Бао-юй опять немного подумал, а затем произнес:
– Судя по твоим разговорам, ты определенно решила уйти?
– Определенно, – подтвердила Си-жэнь.
Бао-юй снова глубоко задумался: «Кто мог предположить, что такая девушка окажется бесчувственной и забудет о долге?»
– Что ж! – со вздохом произнес он. – Если бы я раньше знал, что ты уйдешь, я бы не добивался тебя! Оставляешь ты меня сиротой!
С этими словами он, расстроенный, лег на кровать.
А дело все в том, что Си-жэнь, находясь дома, услышала, как мать и старший брат разговаривали о том, что собираются ее выкупить. Но она решительно заявила, что до самой своей смерти не вернется домой. И после этого она сказала:
– Когда у вас нечего было есть и оставалась только я, за которую можно было получить несколько лян серебра, вы меня продали. Иначе вы, наверное, умерли бы с голоду. Но вам посчастливилось, и я попала в такое место, где ем, как хозяева, никто не бьет и не ругает меня. Благодаря этому вы сумели привести в порядок хозяйство и восстановить состояние, несмотря на то что умер отец. Но если у вас опять появятся затруднения и, выкупив меня, вы захотите снова продать, чтобы получить деньги, – это будет невозможно. Зачем вам выкупать меня? Считайте, что я умерла, и пусть у вас больше не появляется мысль о выкупе.
Она всплакнула.
