Бао-юй велел подать часы и действительно убедился, что стрелки показывают почти полночь. Тогда он прополоскал рот, разделся и лег спать.
На следующее утро Си-жэнь встала рано и почувствовала, что ее всю ломает, голова болит, глаза припухли, а тело словно в огне. Сначала она бодрилась, но потом не выдержала и легла на кан.
Бао-юй сообщил об этом матушке Цзя, и та распорядилась немедленно позвать лекаря. Он осмотрел больную и заявил:
– Всего-навсего простуда. Выпьет лекарства, полежит немного, и все пройдет.
Когда рецепт был выписан, Бао-юй приказал приготовить лекарство, и Си-жэнь приняла его. Бао-юй велел накрыть ее потеплее, чтобы она хорошенько пропотела, а сам отправился навестить Дай-юй.
Дай-юй отдыхала после обеда, а ее служанки занимались, кому чем заблагорассудится. В доме было тихо.
Бао-юй отодвинул шелковую занавеску на дверях и вошел. Увидев Дай-юй, он стал тормошить ее:
– Дорогая сестрица, ты только что поела и уже спать!
Дай-юй проснулась. Увидев возле себя Бао-юя, она сказала:
– Пошел бы лучше прогулялся! Я всю ночь не спала и чувствую себя совсем разбитой от усталости.
– Усталость – пустяки, – возразил Бао-юй, – а вот спать после еды вредно! Я немного развлеку тебя, тогда дремота сразу пройдет.
Дай-юй закрыла глаза и ответила:
– Я вовсе не дремлю, просто хочу немного отдохнуть. А ты погуляй!
Бао-юй снова стал тормошить ее:
– Куда же мне идти? С другими мне скучно.
– Если тебе уж так захотелось побыть здесь, сиди смирно, – хихикнула Дай-юй, – давай поговорим!
– Я тоже прилягу, – заявил Бао-юй.
– Ну что ж, ложись!
– Нет подушки, – сказал Бао-юй. – Ляжем на одной!
– Не говори глупостей! – недовольно произнесла Дай-юй. – Разве в соседней комнате нет подушек?! Принеси себе и ложись!
Бао-юй вышел в переднюю, посмотрел и возвратился обратно.
– Таких подушек мне не надо, – заявил он. – Может быть, на них спали какие-нибудь грязные старухи!
Дай-юй даже вытаращила глаза, приподнялась и сказала:
– Поистине, ты «злая звезда» моей судьбы! Ладно уж, возьми эту!
Она бросила Бао-юю свою подушку, а сама встала и принесла другую. Они легли рядом, лицом друг к другу.
Дай-юй взглянула на него и заметила на правой щеке кроваво-красное пятнышко величиною с горошину и приняла его за ссадину. Она пододвинулась поближе, посмотрела внимательно еще раз и, ощупав пятнышко рукой, полюбопытствовала:
– Кто это тебя так разукрасил ногтем?
Бао-юй смущенно отвернулся, стараясь спрятать щеку, и сказал:
– Никто меня не разукрашивал. Это я недавно помогал девочкам готовить румяна, и, наверное, одна капля попала мне на лицо.
Он стал искать платок, чтобы вытереться. Однако Дай-юй опередила его и вытерла ему щеку своим платочком.
– Хорошими же делами ты занимаешься! – проговорила она, прищелкнув языком. – То, что занимаешься, еще ладно, но зачем выставлять это напоказ? Не заметит твой отец – заметят другие и начнут сочинять всякие небылицы и сплетничать. А сплетни могут дойти до ушей отца, и опять нам всем придется за тебя беспокоиться.
Бао-юй совершенно не слушал того, что говорила Дай-юй: его внимание привлек какой-то удивительный таинственный аромат, исходивший из рукава платья Дай-юй и вызывавший опьянение и истому.
Бао-юй потянул Дай-юй за рукав, намереваясь заглянуть, не спрятано ли там что-нибудь.
– Да кто же в такое время года станет носить при себе благовония? – улыбнулась Дай-юй.
– В таком случае откуда этот аромат? – спросил удивленный Бао-юй.
– Не знаю. Может быть, этим ароматом пропиталось платье, пока висело в шкафу.
Бао-юй недоверчиво покачал головой.
– Пожалуй, нет. Уж очень удивительный запах, он вовсе не похож на запах ароматных лепешек, благовонных шариков и мускусных мешочков.
– Может быть, ты думаешь, что какой-нибудь архат[83] или праведник подарил мне чудесное благовоние? – с язвительной усмешкой заметила Дай-юй. – Но даже если б я достала чудесное благовоние, все равно у меня нет родных братьев, которые добыли бы мне бутоны цветов, росу, иней и снег, чтобы его приготовить. Я располагаю лишь самыми обычными благовониями!
– Стоит мне сказать слово, ты в ответ целый короб! – улыбнулся Бао-юй. – Если тебя не проучить, ты и меры знать не будешь. Но больше я тебя щадить не стану!
Он поднялся, в шутку поплевал на руки, схватил Дай-юй под мышки и начал щекотать. Дай-юй не выносила щекотки и от смеха не могла перевести дыхания.
– Бао-юй! – кричала она. – Не балуйся, а то я рассержусь!
– А будешь еще говорить такое? – с улыбкой спросил Бао-юй, отпуская ее.
– Не буду! – пообещала Дай-юй и принялась поправлять волосы.
– Значит, у меня есть «чудесный аромат», а у тебя «теплый аромат»? – не выдержав, снова начала она.
Бао-юй ничего не понял и с недоумением спросил:
– Что это за «теплый аромат»?
– Ну и глуп же ты! – вздохнула Дай-юй и укоризненно покачала головой. – Ведь у тебя есть яшма, и подходящей парой для тебя может быть лишь тот, кто обладает золотом. В таком случае может ли быть тебе парой тот, у кого есть «холодный аромат», если у тебя нет «теплого аромата»?
Как только Бао-юй услышал это, он засмеялся:
