– Ах, так это брат Бао-юй! – воскликнула Бао-чай. – Тому, что он знает древние предания, я не удивляюсь! Жаль только, что, когда этими преданиями необходимо воспользоваться, они вылетают у него из головы. Позавчера ему нужно было вспомнить стихотворение «Листья банана», которое известно каждому. Но он так и не вспомнил. Он даже вспотел, хотя остальные дрожали от холода. Значит, сейчас у него вновь появилась память!
– Амитофо! – воскликнула Дай-юй. – Спасибо, сестрица! Ты всегда находишь, чем ему ответить! И ответы у тебя меткие.
Неожиданно в комнате Бао-юя послышался какой-то шум. Кто хочет знать, что там произошло, пусть прочтет следующую главу.
В то время, как Бао-юй в комнате Дай-юй рассказывал историю о крысах-оборотнях, неожиданно вошла Бао-чай и стала насмехаться над Бао-юем, который во время праздника фонарей никак не мог вспомнить выражение «зеленый воск». Между братом и сестрами завязалась веселая шутливая беседа.
Бао-юй опасался, что, если Дай-юй сразу после обеда заснет, ночью ей будет нехорошо, но, на его счастье, появилась Бао-чай. Они втроем шутили, смеялись, и сонливость Дай-юй будто рукой сняло. Лишь после этого Бао-юй успокоился.
Но вдруг послышался какой-то шум в комнате Бао-юя, и все сразу навострили уши.
– Это твоя кормилица ссорится с Си-жэнь, – с улыбкой сказала Дай-юй. – Си-жэнь относится к ней со снисхождением, а мамка Ли сердится и всякий раз старается поучать ее. Эта старуха не в своем уме!
Бао-юй хотел бежать к себе, но Бао-чай удержала его за руку:
– Не стоит портить отношения с кормилицей. Уступи ей! Она уже совсем стара и выжила из ума.
– Я это давно знаю! – сказал Бао-юй и вышел.
В своей комнате он увидел мамку Ли, которая стояла, опираясь на клюку, и ругала Си-жэнь:
– Бесстыжая девка ты! Ведь я из тебя сделала человека! А сейчас, когда я пришла, ты заважничала, развалилась на кане и на меня никакого внимания не обращаешь. Только и думаешь, как бы своей лестью опутать Бао-юя, а он тебя слушает и тоже не признает меня! Ведь ты всего лишь служанка, которую купили за несколько лян серебра! Как ты смеешь безобразничать в таком доме! Выгнать тебя отсюда нужно или выдать замуж за какого-нибудь малого – тогда мы посмотрим, сможешь ли ты, как оборотень, обольщать людей!
Си-жэнь сначала подумала, что мамка Ли сердится лишь потому, что она лежит и не встала при ее появлении, поэтому ей ничего не оставалось, как возразить:
– Я заболела, пот меня прошиб. Я закрылась с головой и даже не заметила, как вы пришли.
Но когда она услышала, что мамка Ли говорит, будто она обольщает Бао-юя и что ее надо выдать замуж, Си-жэнь смутилась, обиделась и, не выдержав, заплакала.
Хотя Бао-юй слышал этот разговор, он не знал, как поступить. Он решил вступиться за Си-жэнь и сказал мамке Ли, что Си-жэнь заболела и только что приняла лекарство.
– Если не веришь, – добавил он, – можешь спросить у других служанок.
Услышав эти слова, мамка Ли снова вышла из себя.
– Ты только и признаешь эту лису – где уж тебе считаться со мной? – напустилась она на Бао-юя. – К кому ты посылаешь меня спрашивать? Кто из них не потворствует тебе? И кто из них не подчиняется Си-жэнь? Знаю я все эти штучки! Вот отведу тебя к бабушке да к матушке и расскажу им, что здесь творится! Я тебя своей грудью выкормила, а теперь, когда ты вырос, мне даже чашку молока выпить нельзя? Разрешаешь своим служанкам перечить мне! Выгнать меня хочешь?
Мамка Ли заплакала. Но в этот момент вошли Бао-чай и Дай-юй, которые принялись ее уговаривать.
– Тетушка, будьте к ним великодушнее!
Увидев девочек, мамка Ли стала жаловаться, что ее обидели, не преминув упомянуть о том, как когда-то из-за чашки чая выгнали Цянь-сюэ и как она накануне выпила молоко.
В это время Фын-цзе находилась в верхней комнате, где подсчитывала доходы и расходы. Услышав шум, она сразу поняла, что мамка Ли опять чем-то недовольна, вдобавок она сегодня проигралась, ищет, на ком бы сорвать свой гнев, поэтому и решила побранить служанок Бао-юя.
Фын-цзе спустилась вниз, взяла мамку Ли за руку и сказала:
– Не сердитесь, нянюшка! После большого праздника старая госпожа только приходит в себя. Вы уже пожилой человек, и не пристало вам ругаться с этими девчонками, в то время как вы должны их наставлять! Неужели вы подняли здесь шум, чтобы рассердить старую госпожу? Скажите мне, кто вас обидел, и я накажу его. А сейчас пойдемте со мной: я угощу вас жареным фазаном, и мы выпьем вина.
Она увлекла мамку Ли, попутно приказывая Фын-эр:
– Возьми нянину палку и подай платок, чтобы вытереть слезы.
Мамка Ли, не чуя под собой ног, поспешила за Фын-цзе, приговаривая:
