С этими словами он вынул лист бумаги и передал присутствующим. Оказалось, что некоторые загадки разгаданы правильно. Затем евнух вынул подарки, присланные в награду тем, кто отгадал загадку Юань-чунь. Каждый получил футляр для хранения стихов и щеточку. Ничего не получили только Ин-чунь и Цзя Хуань. Ин-чунь отнеслась к этому спокойно и восприняла как шутку, а Цзя Хуань обиделся…
Кроме того, евнух объявил:
– Загадка, составленная третьим господином Цзя Хуанем, неясна, и государыня не могла ее разгадать. Она повелела мне спросить у третьего господина, что он имел в виду.
Услышав это, все подошли поближе, чтобы посмотреть, что же такое сочинил Цзя Хуань. На листке бумаги было написано:
Все расхохотались. Цзя Хуаню ничего иного не оставалось, как объяснить евнуху:
– Первое означает подушку, второе – резную голову зверя, которым украшают крыши домов.
Евнух все старательно записал, потом выпил чаю и уехал.
Из всего происходящего матушка Цзя заключила, что у Юань-чунь хорошее настроение. Она этому очень обрадовалась и приказала немедленно сделать фонарик, оклеить его белым шелком и поставить в зале. После этого она велела девочкам придумать по загадке и наклеить их на этот фонарик. Вместе с тем она распорядилась приготовить ароматный чай, фрукты и разные безделушки, чтоб награждать ими тех, кто отгадает загадки.
Цзя Чжэн, который только что прибыл с аудиенции у государя, заметил сразу, что матушка Цзя весело настроена, поэтому он тоже решил принять участие в развлечении.
На возвышении была разостлана циновка, на которую сели матушка Цзя, Цзя Чжэн и Бао-юй. Ниже было разостлано еще две циновки, на одной из которых сидели госпожа Ван, Бао-чай, Дай-юй и Сян-юнь, а на другой – Ин-чунь, Тань-чунь и Си-чунь. Возле них стояли девушки и пожилые женщины-служанки. Ли Вань и Фын-цзе сидели в середине на отдельной циновке.
– Что это не видно Цзя Ланя? – спросил Цзя Чжэн, заметив отсутствие внука.
Одна из служанок поспешно бросилась к Ли Вань. Ли Вань тотчас встала с циновки и, обращаясь к Цзя Чжэну, сказала:
– Моего сына не звали, поэтому он не осмелился прийти.
Все засмеялись:
– Какой он все же странный и упрямый!
Цзя Чжэн приказал Цзя Хуаню и одной из служанок привести Цзя Ланя. Когда тот явился, матушка Цзя подозвала его, дала ему пригоршню фруктов и велела сесть рядом с нею. Завязался оживленный разговор, слышались смех и шутки. Однако Бао-юй, обычно любивший пространные рассуждения, сейчас молчал. Присутствие отца стесняло его, и он только на все почтительно поддакивал. Сян-юнь, которая любила оживленные беседы и горячие споры, тоже сидела молча, будто воды в рот набрала. О Дай-юй говорить нечего – она всегда была замкнутой и не любила вступать в лишние разговоры. Что же касается Бао-чай, то она обычно вела себя осторожно и никогда не говорила лишнего, поэтому она чувствовала себя спокойно и непринужденно. Таким образом, несмотря на семейный праздник, почти все испытывали стеснение.
Матушка Цзя сразу поняла, что причиной этому присутствие Цзя Чжэна, и поэтому, когда вино обошло три круга, она велела Цзя Чжэну пойти отдыхать. Цзя Чжэн догадался, что мать хочет удалить его, чтобы дать детям свободно повеселиться, и с улыбкой сказал:
– Матушка, я узнал, что вы по случаю Нового года устраиваете вечер загадок, и решил принять в нем участие, приготовив подарки и угощения. Мне известно, что вы любите внуков и внучек, но неужели вы не подарите мне хоть каплю внимания?
– Когда ты здесь, они не решаются шутить и смеяться, – ответила ему матушка Цзя, – а это и на меня тоску нагоняет. Если ты уж так хочешь отгадывать загадки, я загадаю тебе одну, и если ты не отгадаешь, мы тебя оштрафуем.
– Разумеется, – улыбнулся Цзя Чжэн. – Но если я отгадаю – выдайте награду!
– Конечно, – согласилась матушка Цзя, а вслед за тем прочла:
Цзя Чжэн сразу понял, что матушка Цзя имеет в виду плод личи, но нарочно дал неправильный ответ, за что и был оштрафован. После этого он отгадал загадку и получил подарок от матушки Цзя. Потом он сам сочинил загадку и попросил матушку Цзя отгадать. В загадке говорилось:
Он потихоньку шепнул ответ Бао-юю, а Бао-юй незаметно передал его матушке Цзя.
Матушка Цзя немного подумала – ошибки действительно никакой не могло быть – и сказала:
– Тушечница.
– Верно, матушка, – подтвердил Цзя Чжэн, – вы угадали!
