Окончив петь, Юнь-эр осушила кубок и прочитала стихи:
Снова застольный приказ оказался выполненным. Наступил черед Сюэ Паня.
– Что ж, начинаю! – сказал он, – Итак…
Он тянул первую строку так долго, что Фын Цзы-ин не выдержал и перебил его:
– Почему она скорбит? Ну, говори скорее!..
От волнения глаза Сюэ Паня стали круглыми, как колокольчики, и он снова сказал:
Кашлянув два раза, он наконец выдавил из себя:
Все расхохотались.
– Чему вы смеетесь? – удивился Сюэ Пань. – Разве я не прав? Неужели женщина не испытывает горя, если думает, что выходит замуж за молодца, а на его месте оказывается урод?!
– Конечно, ты прав! – говорили все, корчась от смеха. – Но только продолжай дальше!
Сюэ Пань вытаращил глаза, стараясь собраться с мыслями:
Он снова замолчал, а сидевшие за столом закричали:
– Почему?..
Все так и покатились со смеху.
– Штрафовать его, штрафовать! – кричали гости. – То, что он сказал прежде, еще терпимо. Но эта фраза никуда не годится – штраф!
Сюэ Паню хотели налить кубок вина, но тут Бао-юй возразил:
– У него очень хорошо подобраны рифмы…
– Чего вы шумите? – ухватился за его слова Сюэ Пань. – Если наш распорядитель одобрил, нечего придираться!
Все замолчали, и только Юнь-эр засмеялась и сказала Сюэ Паню:
– Следующие две фразы для тебя, пожалуй, окажутся трудными – может быть, ты позволишь произнести их вместо тебя?..
– Глупости! – воскликнул Сюэ Пань. – Неужели я сам не сумею? Слушайте…
– Неплохо! – согласились все. Сюэ Пань продолжал:
– Бессовестный! Как не стыдно! – закричали все. – Пой лучше песню!..
затянул Сюэ Пань.
– Что это за песня? – с удивлением спросили его. Сюэ Пань, не обращая внимания на возгласы, продолжал:
– Довольно, хватит! – кричали все присутствующие.
– Вы будете меня слушать или нет? – возмутился Сюэ Пань. – Эта песенка построена исключительно на рифмах хэн-хэн и вэн-вэн. Если не хотите, могу не петь и пить не буду!
– Ладно, не пой и не пей, только не мешай другим, – согласились гости.
Наступила очередь Цзян Юй-ханя, и он продекламировал:
Затем Цзян Юй-хань стал петь:
Окончив петь, Цзян Юй-хань осушил кубок и сказал:
– Мои познания в поэзии слишком ограниченны, но, к счастью, вчера я случайно прочел одну парную надпись и запомнил ее. В ней как раз речь идет о том, что имеется у нас на столе.
Он еще раз выпил вина, взял со стола цветущую веточку корицы и громко произнес:
