«Крупных оленей – тридцать штук.
Сайги – пятьдесят штук.
Косуль – пятьдесят штук.
Сиамских свиней – двадцать штук.
Свиней „танчжу“ – двадцать штук.
Свиней „лунчжу“ – двадцать штук.
Диких кабанов – двадцать штук.
Соленой свинины – двадцать туш.
Диких баранов – двадцать штук.
Молодых барашков – двадцать штук.
Вареной домашней баранины – двадцать туш.
Вяленой баранины – двадцать туш.
Осетров – двести штук.
Рыбы разных сортов – двести цзиней.
Трепангов – пятьдесят цзиней.
Вяленых кур, уток и гусей – по двести штук.
Живых кур, уток и гусей – по двести штук каждого вида.
Фазанов и диких кошек – по двести штук.
Медвежьих лап – двадцать пар.
Оленьих языков – пятьдесят штук.
Говяжьих языков – пятьдесят штук.
Сушеных моллюсков – двадцать цзиней.
Орехов, персиков и абрикосов – по два мешка каждого.
Креветок крупных – пятьдесят пар.
Сушеных мелких креветок – двести цзиней.
Отборного древесного угля – тысяча цзиней.
Угля второго сорта – две тысячи цзиней.
Полированного индийского риса – два даня[164].
Хворосту и дров – тридцать тысяч цзиней.
Голубого клейкого риса – пятьдесят ху[165].
Белого клейкого риса – пятьдесят ху.
Суходольного риса – пятьдесят ху.
Зерна других сортов – по пятьдесят ху.
Риса низшего сорта – тысяча даней.
Сушеных овощей – одна повозка.
За проданный скот и зерно наличными – две тысячи пятьсот лян серебром».
Помимо этого, ваш слуга в знак уважения дарит вам:
«Оленей живых – две пары.
Зайцев белых – четыре пары.
Зайцев серых – четыре пары.
Фазанов пестрых – две пары.
Уток заморских, привезенных с запада, – две пары».
Прочитав весь счет, Цзя Чжэнь распорядился:
– Приведите старосту!
Вскоре появился У Цзинь-сяо. Еще не доходя до порога, он низко поклонился и справился о здоровье Цзя Чжэня.
Цзя Чжэнь приказал слугам поднять его, подвести поближе и сказал:
– А ты все еще здоров! Сам приехал…
– Уважаемый господин, не стану вас обманывать, – произнес У Цзинь-сяо. – Мои малые привыкли ходить, да и разве им не хочется поглядеть, что делается в столице Сына Неба? Но они молоды, могут в пути допустить ошибки. Вот пройдет еще несколько лет, и я буду спокойно отпускать их.
– Сколько же дней ты сюда добирался? – осведомился Цзя Чжэнь.
– Почтенный господин, скажу вам откровенно, – ответил У Цзинь-сяо. – В нынешнем году снег глубокий, так что образовались сугробы в четыре-пять чи, а потом вдруг потеплело, и снег начал таять, дороги сделались непроходимыми, и нам пришлось на несколько дней задержаться. Ехали мы в общем один месяц и два дня! Я очень спешил – боялся, если опоздаю, вы рассердитесь!
– А я-то думал, почему ты только сейчас приехал! – сыронизировал Цзя Чжэнь. – Весь твой счет я прочитал, а теперь скажи мне прямо, старый мошенник, сколько денег ты положил себе в кубышку?
У Цзинь-сяо сделал несколько шагов вперед и доложил:
– Господин, в нынешнем году урожай ничтожный. Еще в третьем месяце начались дожди, которые непрерывно продолжались до восьмого месяца; даже пяти или шести дней подряд не было ясных. А потом в девятом месяце выпал град величиною с чайную чашку и нанес небывалый ущерб не только посевам, но людям и скоту на двести-триста ли в округе. Вот поэтому все так и получилось! Поверьте мне, я не осмелюсь вам соврать!
– А по моим подсчетам, в нынешнем году ты должен был привезти по крайней мере пять тысяч лян серебра! – нахмурив брови, произнес Цзя Чжэнь. – На что мне хватит этих денег? У меня осталось всего восемь-девять имений, и то два имения страдают от засухи и наводнений! К тому же все старосты мошенничают. Что ж, вы хотите оставить меня без денег и не дать возможности встретить Новый год?
