– Дядюшка Ван Цзы-тэн от чрезмерной спешки в пути сильно устал, потом он простудился. Прибыв в деревню Шилитунь, он послал за врачом. Но в этом захолустье хорошего врача не оказалось. Деревенский лекарь прописал не то, что следовало. Дядя принял лекарство и умер. Не знаю, при нем ли сейчас его семья, которая ехала за ним следом.
Еще бо́льшая скорбь охватила госпожу Ван. В сердце ее что-то защемило, и она почувствовала себя плохо. С помощью Цай-юнь она забралась на кан и велела Цзя Ляню сообщить Цзя Чжэну все, что он только что ей рассказывал.
– Немедленно собери все необходимые дорожные принадлежности, – наказал ему Цзя Чжэн, – поезжай туда и помоги с похоронами. Возвращайся поскорее, чтобы твоя жена не волновалась!
Цзя Лянь не осмеливался возражать, попрощался с Цзя Чжэном и отправился в путь.
Цзя Чжэн еще раньше узнал о смерти Ван Цзы-тэна и очень огорчился. Потом он узнал, что Бао-юй заболел и никакие лекарства ему не помогают, а тут еще от горя у госпожи Ван появились сердечные боли. Все это очень расстраивало Цзя Чжэна.
В тот год в столице производилась проверка служебной деятельности чиновников, и ведомство работ аттестовало Цзя Чжэна как одного из лучших, в связи с чем во втором месяце ведомство чинов вызвало его на аудиенцию к императору.
Зная, что Цзя Чжэн очень старателен и неподкупен, государь назначил его начальником по сбору хлебного налога в провинции Цзянси.
Цзя Чжэн поблагодарил государя за милость и доложил ему о дне, когда он собирается выехать к месту службы. Поздравлять Цзя Чжэна приходили многочисленные родственники и друзья, но Цзя Чжэн не имел желания принимать их, так как был расстроен, а задержаться на некоторое время с отъездом он не решался.
В тот момент, когда он пребывал в нерешительности, его позвала матушка Цзя. У нее была и госпожа Ван.
Когда Цзя Чжэн справился о здоровье матушки Цзя, она сказала:
– Ты скоро должен отправляться к месту службы, и я хочу тебе кое-что сказать. Не знаю только, слышал ты уже об этом или нет.
С этими словами матушка Цзя уронила слезу.
– Если вы хотите что-либо мне приказать – приказывайте! – проговорил Цзя Чжэн, подымаясь с места. – Разве я посмею с пренебрежением отнестись к вашему повелению?!
– Мне уже восемьдесят один год! – прерывающимся голосом произнесла матушка Цзя. – Тебе предстоит занять должность в провинции и придется уехать. В отставку ты выйти не можешь, сославшись на старость родителей, так как твой старший брат остается дома. Сейчас, когда мы расстанемся с тобой, для меня самым дорогим из всех родных будет Бао-юй. Я больше всех люблю его, но он тяжело болен. Вчера я велела жене Лай Шэна сходить к гадателю и погадать о дальнейшей судьбе Бао-юя. Гадатель заявил, что для Бао-юя необходимо взять в жены девушку, судьба которой входит в сферу влияния стихии металла; только это вызовет у Бао-юя прилив радости, и он поправится. Иначе ни за что ручаться нельзя. Я знаю, что ты не веришь предсказаниям, но все же позвала тебя, чтобы посоветоваться. Кстати, и жена твоя здесь. Хотите вы, чтобы Бао-юй поправился? Или предоставим все на волю судьбы?
– Матушка, когда я был молодым, вы очень любили меня, так неужели я могу не любить своего сына?! – взволнованно произнес Цзя Чжэн. – Я не доволен Бао-юем только за его нерадение в учебе, ибо мне досадно, что я не могу «железо превратить в сталь». Ваше намерение женить его, матушка, вполне правомерно! Разве я так же, как и вы, не желаю ему счастья?! Однако Бао-юй болен, и меня это очень беспокоит. Я ничего не осмеливаюсь сказать, так как вы не разрешаете мне видеться с сыном. Мне очень хотелось бы посмотреть самому, что за болезнь у Бао-юя.
Госпожа Ван, неотступно следившая за выражением лица Цзя Чжэна, вдруг заметила, что на глаза его вот-вот навернутся слезы, и она поняла, как тяжело у него на душе. Она не выдержала и сделала знак Си-жэнь привести Бао-юя.
Вскоре Бао-юй пришел. Си-жэнь подвела его к отцу и велела справиться о здоровье. Бао-юй машинально совершил приветственную церемонию.
Осунувшееся лицо, потускневшие глаза и безумный вид сына произвели на Цзя Чжэна потрясающее впечатление. Он сделал знак поскорее увести юношу, а сам подумал:
«Мне уже около шестидесяти, меня назначают на должность в далекую провинцию. Когда я смогу вернуться домой? Если с мальчиком что-нибудь случится, я на старости лет останусь без прямых потомков – мой внук Цзя Лань в счет не идет, так как его отделяет от меня целое поколение; кроме того, старая госпожа больше всего на свете любит Бао-юя, и если с ним случится несчастье, я буду считать себя виновным».
Скользнув взглядом по заплаканному лицу госпожи Ван, он еще больше обеспокоился, ибо здоровье жены за последнее время значительно пошатнулось.
– Матушка, – произнес он вставая, – у вас огромный жизненный опыт, и если вы хотите устроить счастье своего внука, разве я посмею вам в чем-либо перечить?! Как вы скажете, так и будет. Я только не знаю, договорились ли с тетушкой Сюэ!
