«Поистине, старая госпожа сделала замечательный выбор! – подумала Си-жэнь. – Бао-юй и Бао-чай – подходящая пара. И мне повезло! Если она придет к нам в дом, мне станет легче. Но у него в мыслях одна барышня Линь Дай-юй. Счастье, что он не слышал этого разговора, не то опять учинил бы скандал!»
При этой мысли радость ее обратилась в скорбь, и она продолжала размышлять, но уже о другом:
«Как же все-таки быть? Разве старая госпожа, принимая такое решение, знала о сокровенных чувствах, которые связывают Бао-юя с Дай-юй? Она думает, что Бао-юй обрадуется, когда узнает, что его женят, и поправится! Но что, если чувства его к Дай-юй остались прежними?! Недаром при первой встрече с Дай-юй он хотел разбить свою яшму. Потом, однажды летом, когда мы с ним повстречались в саду, он принял меня за Дай-юй и стал говорить о своей любви. А как он плакал и убивался, когда Цзы-цзюань в шутку сказала ему, будто Дай-юй уезжает… Сказать ему, что его женят на барышне Бао-чай и ему придется навеки отказаться от Дай-юй, можно лишь в том случае, если он окончательно лишился разума. Но если он хоть что-то соображает, это не только не доставит ему радости, но, напротив, может ускорить его смерть! Придется поговорить об этом с госпожой. Разве я не буду считать себя виновной, если из-за этого пострадают сразу три человека?»
Как только Цзя Чжэн ушел, Си-жэнь велела Цю-вэнь присматривать за Бао-юем, а сама отправилась к госпоже Ван и попросила ее пройти во внутренние покои, намереваясь с нею поговорить. Матушка Цзя видела Си-жэнь и подумала, что Бао-юю что-либо понадобилось, поэтому не придала приходу девушки особого значения – она была занята мыслями о том, какие подарки послать невесте и как устроить свадебный обряд.
Пройдя во внутреннюю комнату, Си-жэнь бросилась перед госпожой Ван на колени и заплакала. Не понимая, в чем дело, госпожа Ван взволнованно спросила:
– Что это значит? Скажи мне, может быть, тебя кто-то обидел?
– Я не должна была разговаривать с вами об этом, но иного выхода нет! – воскликнула Си-жэнь.
– Рассказывай, – ласково подбодрила ее госпожа Ван. – Только не торопись!
– То, что старая госпожа и вы решили женить Бао-юя на барышне Бао-чай, очень хорошо, – начала Си-жэнь. – Но только присмотритесь, госпожа, к кому Бао-юй относится лучше – к барышне Бао-чай или к барышне Линь Дай-юй.
– Конечно, к Дай-юй, – отвечала госпожа Ван. – Ведь он с нею дружит с самого детства!
– Я совсем не это имею в виду, – возразила Си-жэнь и, описав во всех подробностях отношение Бао-юя к Дай-юй, добавила: – Вы, госпожа, собственными глазами видели все, о чем я вам сообщила, и только о разговоре Бао-юя со мною летом в саду я никому не рассказывала.
– Я и сама давно кое-что замечаю, – проговорила госпожа Ван, дотронувшись до руки Си-жэнь. – Все, что ты мне поведала, еще больше убедило меня в правильности моих предположений. Но ведь он, наверное, слышал, что сегодня говорил его отец. Ты не заметила, какое это произвело на него впечатление?
– Дело в том, – отвечала Си-жэнь, – что, когда с Бао-юем разговаривают, он только улыбается. В остальное время он дремлет, поэтому вашего разговора он не слышал.
– Как же быть?! – нерешительно произнесла госпожа Ван.
– Я всего-навсего ваша рабыня, госпожа, – сказала Си-жэнь, – я обязана рассказать вам все, что знаю, а вам уж следует доложить старой госпоже и попросить ее, чтобы она нашла какой-то выход из положения.
– Ладно, иди, – махнула рукой госпожа Ван. – Сейчас в комнате у старой госпожи полно людей, и об этом говорить неудобно. Как-нибудь в свободную минуту я расскажу ей обо всем, и мы что-либо придумаем.
С этими словами она вышла из комнаты и отправилась к матушке Цзя.
Матушка Цзя в это время разговаривала с Фын-цзе. При появлении госпожи Ван она сразу умолкла, затем, обращаясь к пришедшей, спросила:
– О чем тебе с такими предосторожностями рассказывала Си-жэнь?
Воспользовавшись тем, что ей задали вопрос, госпожа Ван не преминула рассказать матушке Цзя все, что ей было известно о чувствах Бао-юя к Дай-юй. Матушка Цзя внимательно выслушала ее и стала размышлять.
– Все остальное пустяки, с Дай-юй особенно считаться нечего, – произнесла матушка Цзя, – но вот если у Бао-юя действительно такие чувства к ней, могут возникнуть затруднения.
– А по-моему, никаких особых затруднений здесь быть не может! – прервала ее Фын-цзе. – Я уже кое-что придумала, но только не знаю, согласится ли на мое предложение тетушка.
– Если у тебя есть какой-либо план, расскажи старой госпоже, – поспешно вмешалась госпожа Ван, – а потом посоветуемся вместе!
– По-моему, здесь нужно сначала «забросить удочку»! – сказала Фын-цзе.
– Что это значит? – удивилась матушка Цзя.
– А то, что нужно распустить слух, будто отец решил женить Бао-юя на барышне Линь Дай-юй. Посмотрим, как он к этому отнесется. Если он останется равнодушным, значит беспокоиться нечего. Если же он обрадуется, то нам не миновать больших хлопот!
– Допустим, он обрадуется, – вставила госпожа Ван. – Что тогда?
Фын-цзе наклонилась к уху госпожи Ван и что-то прошептала ей.
