– Тетушка Сюэ уже дала согласие, – поспешно ответила госпожа Ван. – Но мы не решаемся торопиться со свадьбой исключительно из-за неприятности с Сюэ Панем.
– Да, это главное затруднение, – согласился Цзя Чжэн. – Как девушка может выходить замуж, если ее старший брат находится в тюрьме? Кроме того, хотя со смертью Гуй-фэй заключать браки не воспрещается, но Гуй-фэй приходилась Бао-юю старшей сестрой, поэтому он должен в течение девяти месяцев носить по ней траур, и, следовательно, жениться ему в это время нельзя. Затем, день моего отъезда близок, – если б мы даже захотели устроить свадьбу, мы просто не успеем. А затягивать отъезд я не могу!..
«Он прав, – подумала матушка Цзя. – Но если ждать, пока отпадут все эти препятствия, Цзя Чжэн уедет. А если болезнь Бао-юя будет все время усиливаться? Нет, придется поступиться этикетом».
– Если ты согласен на эту свадьбу, – сказала она сыну, – то я берусь все устроить сама. Мы с твоей женой сейчас поедем к тетушке Сюэ и обо всем договоримся. Что касается Сюэ Паня, то мы попросим Сюэ Кэ поехать к нему и рассказать, что от этой свадьбы зависит жизнь Бао-юя, и я уверена, что он возражать не станет. Конечно, свадьбу во время траура устраивать нехорошо, да и Бао-юя женить сейчас нельзя, так как он болен. Поэтому устроим брачную церемонию только для виду, чтобы вызвать у Бао-юя прилив радости, который вывел бы его из состояния безразличия. Для обеих наших семей этот брак желателен, детей наших судьба связала посредством «золота и яшмы», так что тут гадать по гороскопам не нужно – просто следует выбрать счастливый день и отправить в дом невесты подарки, соответствующие положению нашей семьи. Затем выберем день для брачной церемонии и совершим ее по-домашнему, без шума. Невесту доставим в дом в паланкине с восьмью носильщиками, перед которым слуги понесут двенадцать пар фонарей. В доме, по обычаю, существующему на юге, молодые совершат поклоны Небу и Земле, затем сядут под пологом, и мы осыплем их зерном. Бао-чай – умная девушка, и за нее можно не тревожиться. На Си-жэнь тоже можно положиться. Если же еще кто-нибудь сможет удерживать Бао-юя от глупостей – тем лучше. Что касается Си-жэнь, то она сумеет поладить с Бао-чай. Потом и тетушка Сюэ рассказывала, что один монах по «золотому замку» Бао-чай сделал предсказание, что она непременно должна выйти замуж за обладателя яшмы. Как знать, может быть, приезд Бао-чай к нам и означает, что «золотой замок» нашел себе яшму? Тут определенного ничего сказать нельзя. Но разве не будет счастьем для всех нас, если Бао-юй станет поправляться?! А пока нужно убрать и соответствующим образом обставить комнаты. Эти комнаты ты сам уберешь. Никаких родственников и друзей приглашать не будем, пиршество тоже устраивать незачем – все это сделаем, когда минует траур по Гуй-фэй и Бао-юй поправится. Если мы будем действовать так, то вполне успеем управиться. Да и ты, зная, что сын твой стал супругом, сможешь уехать со спокойной душой.
Цзя Чжэн остался не очень доволен решением матушки Цзя, но волю ее нарушить не посмел и, сделав над собой усилие, с улыбкой произнес:
– Вы замечательно все обдумали, матушка! Нужно строго-настрого запретить прислуге болтать о свадьбе. Меня только беспокоит одно – вдруг тетушка Сюэ будет против! Но если она согласится, то лучше всего сделать так, как вы предлагаете, матушка!
– С тетушкой я все улажу сама, – оборвала его матушка Цзя, – ты можешь идти!
Цзя Чжэн вышел, испытывая смутное беспокойство. Но перед отъездом у него своих хлопот было немало: нужно было получить грамоту в ведомстве да принимать родных и друзей, которые приходили к нему с просьбами устроить своих близких. Все заботы по подготовке к свадьбе Бао-юя по совету матушки Цзя он предоставил госпоже Ван и Фын-цзе. Единственное, что он сделал, это выбрал большой дом из двадцати комнат, находившийся неподалеку от личных покоев госпожи Ван, позади «Зала процветания и счастья», куда, по его мнению, лучше всего было поместить Бао-юя и его жену после свадьбы. В остальные дела он не вмешивался.
Матушка Цзя, принимая какое-нибудь решение, приказывала сначала довести его до сведения Цзя Чжэна, но тот только поддакивал ей, даже не вдумываясь в то, что ему говорят.
Однако об этом речь пойдет ниже.
После того как Бао-юй повидался с отцом, Си-жэнь под руку увела его во внутренние покои и усадила на кан. Поскольку Цзя Чжэн находился еще у матушки Цзя во внешних покоях, никто не осмеливался разговаривать с Бао-юем, и он погрузился в полудремоту.
Из разговора, который происходил между Цзя Чжэном и матушкой Цзя, он не услышал ни слова. Зато Си-жэнь и другие служанки подслушали все от начала до конца. Правда, они и раньше слышали о предстоящей свадьбе Бао-юя, хоть и из чужих уст. Они подозревали, что это правда, так как Бао-чай совершенно перестала появляться у них, но твердой уверенности ни у кого не было; только теперь, когда они собственными ушами слышали весь разговор, их сомнения рассеялись и они обрадовались.
