– Да, да, – одобрительно кивала госпожа Ван. – Неплохо!
– Вы все шепчетесь! – шутливо пригрозила матушка Цзя. – Хоть бы мне сказали, что собираетесь делать!
Опасаясь, что матушка Цзя не поймет, если говорить намеками, а если сказать открыто, могут услышать, Фын-цзе наклонилась к уху матушки Цзя. Сначала матушка Цзя ничего не поняла, но когда Фын-цзе разъяснила ей свой замысел, она расплылась в улыбке.
– План, конечно, хороший, однако девочка Бао-чай будет страдать! А если все станет известно, как почувствует себя Дай-юй?
– Мы скажем только Бао-юю, – успокоила ее Фын-цзе. – Всем остальным строго-настрого запретим говорить об этом.
В это время вошла девочка-служанка и сообщила:
– Вернулся второй господин Цзя Лянь!
Опасаясь, что матушка Цзя начнет расспрашивать его и узнает о смерти Ван Цзы-тэна, госпожа Ван незаметно сделала знак Фын-цзе. Та поспешила навстречу мужу и предупредила его, чтобы он ничего не рассказывал бабушке. Они вместе прошли в комнату госпожи Ван и стали ждать ее. Вскоре госпожа Ван пришла и сразу заметила, что у Фын-цзе глаза покраснели от слез.
Цзя Лянь приблизился к госпоже Ван и справился о здоровье. Затем он рассказал ей, как ездил в Шилитунь, чтобы распорядиться насчет похорон Ван Цзы-тэна, и в заключение добавил:
– Есть высочайшее повеление о пожаловании покойному посмертного титула Ученейшего и Прилежнейшего гуна. Членам семьи покойного приказано сопровождать гроб с телом к месту погребения, а чиновникам из учреждений, находящимся в пути следования гроба, оказывать им содействие. Еще вчера они тронулись в путь на юг. Жена вашего брата велела передать вам поклон. Она сказала, что сложились неблагоприятные обстоятельства, и она не может приехать в столицу излить вам свою душу. Кроме того, она слышала, что мой шурин Ван Жэнь собирается в столицу; если она встретит его по пути, непременно велит ему побывать у вас, и он вам все расскажет.
Незачем описывать, какова была скорбь госпожи Ван. Фын-цзе всячески утешала ее.
– Отдохните немного, госпожа! – говорила она. – Я приду к вам вечером, и мы посоветуемся, как быть с Бао-юем!
Она оставила госпожу Ван и вместе с Цзя Лянем возвратилась домой. Здесь она рассказала мужу о предстоящей свадьбе Бао-юя и попросила его послать людей, чтобы они занялись уборкой необходимых для этого помещений.
Но об этом мы расскажем ниже.
Однажды после завтрака Дай-юй в сопровождении Цзы-цзюань отправилась навестить матушку Цзя. Ей хотелось справиться о здоровье бабушки и, кроме того, – рассеять скуку.
Выйдя из «павильона реки Сяосян», она вдруг вспомнила, что забыла дома платочек. Велев Цзы-цзюань возвратиться за платочком, она медленно пошла вперед.
Добравшись до «моста Струящихся ароматов», она свернула за горку, где когда-то вместе с Бао-юем хоронила опавшие лепестки цветов, и неожиданно услышала чьи-то рыдания.
Девушка остановилась. Но как она ни прислушивалась, ей не удалось различить, чей это голос, да и слова были непонятны. Дай-юй охватило любопытство, и она неслышными шагами стала приближаться к тому месту, откуда доносился плач. Неожиданно она увидела девочку-служанку с большими глазами, над которыми нависли густые брови.
Дай-юй подумала, что какую-то служанку из дворца Жунго собираются выдавать замуж против желания и она пришла сюда излить свою душу.
«Какими чувствами может обладать эта дурочка! – удивилась Дай-юй, как только увидела девочку, и ей стало смешно. – Конечно, это простая служанка для черной работы, и, видимо, кто-то из старших служанок дал ей нагоняй…»
Дай-юй внимательно оглядела девочку, но так и не могла определить, чья она. Девочка в свою очередь, завидев Дай-юй, перестала плакать, быстро вскочила и принялась вытирать на лице слезы.
– Ты чего убиваешься? – спросила Дай-юй.
– Барышня Линь! – воскликнула девочка, едва снова не разразившись слезами. – Посудите сами! Они разговаривали, я не знала, в чем дело, и сказала не то, что следовало, и моя старшая сестра за это поколотила меня!
Дай-юй сначала не поняла, о чем она говорит, и не удержалась от того, чтобы спросить:
– Кто твоя сестра?
– Чжэнь-чжу, служанка старой госпожи, – отвечала девочка.
Только теперь Дай-юй поняла, что эта девочка из комнат матушки Цзя.
– Как тебя зовут?
– Сестрица Дурочка.
– За что же тебя поколотила сестра? – поинтересовалась Дай-юй, не скрывая улыбки. – Что ты такое сказала?
– Что?! – воскликнула девочка. – Я просто упомянула о том, что наш второй господин Бао-юй женится на барышне Бао-чай.
Для Дай-юй эти слова прозвучали словно удар грома, в голове у нее все перепуталось. Однако, сделав над собой усилие, она взяла себя в руки и, стараясь казаться спокойной, промолвила:
– Идем со мной!
Девочка последовала за Дай-юй в угол сада, где Дай-юй вместе с Бао-юем хоронили опавшие лепестки цветов; здесь никого не было, и Дай-юй, отбросив всякую осторожность, в упор спросила:
– Если второй господин даже женится на барышне Бао-чай, какое до этого дело твоей сестре и почему она вздумала тебя колотить?
