– Злодеи до смерти перепугали барышню, – сообщила женщина, открывшая дверь. – Настоятельница Мяо-юй и Цай-пин насилу привели ее в чувство!.. Вещи у нас не пропали.
– С кем дрались разбойники? – удивился Линь Чжи-сяо.
– Господин Бао Юн подоспел и выгнал разбойников, – сообщил один из сторожей. – Говорят, он даже одного убил.
– Да, да, это у ворот сада, – подтвердил Бао Юн, – идемте туда, посмотрим, там ли он!
Цзя Юнь и остальные поспешили на место, указанное Бао Юном. У ворот действительно кто-то лежал. Нагнувшись над ним, люди с удивлением заметили, что он очень похож на приемного сына Чжоу Жуя. Оставив возле убитого сторожа, Цзя Юнь послал двух других осмотреть ворота. Ворота были, как и прежде, заперты.
Линь Чжи-сяо велел отпереть ворота и отправился в ямынь, чтобы донести о случившемся военным властям.
Представители властей прибыли незамедлительно и тут же приступили к расследованию. Было установлено, что воры из узенького переулка, находящегося позади дворца Жунго, забрались на крышу дома, спустились на западный двор, а оттуда проникли в сад.
Люди, дежурившие ночью, в один голос показывали:
– Это были не просто воры, а разбойники и грабители!..
– Какие там грабители, если они действовали без факелов и не пустили в ход оружия? – раздраженно заметил один из приехавших чиновников.
– Когда мы погнались за ними, они забрались на крышу, швыряли в нас черепицей, – оправдывались сторожа, – поэтому мы не могли к ним приблизиться. Спасибо, что наш Бао Юн залез на крышу и согнал их оттуда! Потом он побежал в сад, а там тоже было несколько разбойников. Бао Юн вступил с ними в бой, они не могли его одолеть и обратились в бегство.
– Опять вы за свое! – рассердился чиновник. – Если бы это были разбойники, разве они с вами не справились бы?! Рассуждать тут нечего: проверьте, что пропало, составьте список, а я доложу начальству.
Цзя Юнь, а за ним и все остальные вновь направились в комнаты, где жила матушка Цзя. Там уже были Си-чунь и Фын-цзе, которая пришла сюда, несмотря на то, что плохо себя чувствовала.
Цзя Юнь справился о самочувствии Фын-цзе, поздоровался с Си-чунь, затем все приступили к проверке вещей.
Поскольку Юань-ян покончила с собой, а остальные служанки во главе с Ху-по уехали сопровождать гроб, никто не знал, какие вещи принадлежали старой госпоже, ибо они все время находились под замком и описей на них не существовало. Поэтому сейчас трудно было что-либо установить.
– Мы только знаем, что в сундуках и шкафах было полным-полно вещей, а теперь все исчезло, – говорили служанки. – Чтобы их перетаскать отсюда, потребовалось немало времени! Куда смотрели сторожа? К тому же убитый – приемный сын Чжоу Жуя! Конечно, он действовал заодно с разбойниками!
Услышав это, Фын-цзе вспыхнула от гнева и приказала:
– Всех женщин, которые дежурили ночью, связать и передать военным властям! Пусть их хорошенько допросят!
Раздались вопли, причитания, и все провинившиеся взмолились о пощаде.
Если вы не знаете, удалось ли этим людям избавиться от наказания и куда девались пропавшие вещи, загляните в следующую главу.
Итак, Фын-цзе приказала связать женщин, дежуривших ночью, и передать их военным властям для допроса. Женщины, бросившись перед нею на колени, умоляли о прощении.
– Бесполезно! – кричали им Цзя Юнь и Линь Чжи-сяо. – Господин Цзя Чжэн, уезжая, наказывал хорошенько смотреть за домом! Раз вы провинились – извольте отвечать! Никто за вас не станет заступаться! Если вину свалить на сына Чжоу Жуя, будет неудобно госпоже Ван, так как Чжоу Жуй – ее старый слуга. Да и другие ее слуги попадут под подозрение!
– Да чего с ними разговаривать?! – задыхалась от гнева Фын-цзе. – Пусть уведут! Властям заявите, что пропали вещи, принадлежавшие старой госпоже, а какие именно, мы узнаем у старших господ. Когда господа возвратятся, составим опись всего пропавшего и пошлем в ямынь. В ямынь по гражданским делам мы тоже сообщим обо всем!
Цзя Юнь и Линь Чжи-сяо поддакнули ей и вышли.
Си-чунь не осмеливалась вступать в разговор, она только плакала и приговаривала:
– Никогда мне не приходилось видеть ничего подобного! И нужно же было, чтобы именно на меня и Фын-цзе свалилось такое несчастье! Как мне теперь показаться на глаза господину и госпоже?! Они скажут, что оставили дом на меня, а я не смогла усмотреть! Какой позор!
– Разве все зависело только от нас? – возразила Фын-цзе. – Виноваты в первую очередь сторожа!
– Тебе хорошо говорить! – вскричала Си-чунь. – Ты больна, и с тебя никто не спросит. А как быть мне? Это моя золовка подговорила старшую госпожу оставить меня присматривать за домом! Погубила я свою репутацию!
Си-чунь горько зарыдала.
