Когда отец нас бросил, мама предлагала мне походить на сеансы, но я отказалась. Никогда не любила выворачивать душу перед посторонними, еще меньше хотела делать это перед незнакомым человеком. Мне комфортнее самой проживать свои проблемы.
— Ну и как ты? — спрашивает Оливия, снова бросаясь в атаку после подаренных мне нескольких минут передышки.
— Нормально.
— То есть стало хуже?
Я глубоко вздыхаю, потом признаюсь:
— Я не в лучшей форме.
— Жаль, что ты не захотела все обсудить, пока я сидела в Испании. Я могла бы сказать тебе, что этот придурок тебя не заслуживает.
— Да, только я знаю, что ты на самом деле так не думаешь, потому что он тебе нравится. Ну и легче мне бы не стало.
— Я всегда буду думать, что парни, которые с тобой встречаются, тебя не заслуживают, — подмигивает она.
Я знаю, что это правда. Один из столпов нашей дружбы — ценить друг друга больше, чем любые отношения.
— Все случилось так быстро, — продолжаю я. — Он совершенно застал меня врасплох. Мне нужно было время, чтобы все переварить. Понять, что вообще произошло.
— И как, получилось?
— Не особо. Джастин сказал, что мы хотим разного и что он перестал меня любить. Не понимаю, как так вышло… Куда подевалась вся его любовь? А мне как быть с тем, что от меня осталось?
— Переработать? Говорят, это экологично.
Я невольно улыбаюсь.
— Олив, ну ты что.
— Прости.
— У меня все в голове не укладывается: ну как я могла такое пропустить? А ты ничего не замечала?
Оливия глубоко вздыхает и играет кончиком пряди.
— Честно? — спрашивает она.
— Пожалуйста.
— Да, замечала.
— Что? Как? Почему ты мне ничего не сказала?
— Потому что не была уверена. Не хотела тебя расстраивать. Что мне надо было сказать — слушай, подруга, похоже, у вас это ненадолго?
Ее слова — словно удар в живот. Оливия сочувственно смотрит на меня. Я сама попросила ее говорить честно, так чего теперь жаловаться, что она не щадит меня.
— Значит… ты думала, он меня бросит?
— Нет, я думала, что вы не всю жизнь будете вместе.
— Почему?
Она беспомощно пожимает плечами.
— Потому что ты очень амбициозная девушка, Эмили Ноэль.
— Ну и что? Джастин тоже амбициозен.
— Не так, как ты, — настаивает она.
— Я не понимаю…
— Ты знаешь, чего хочешь, и готова вершить великие дела. Это может пугать парня, которого больше волнует, что будет есть сегодня вечером, чем то, что он собирается делать со своей жизнью.
— Думаешь, мне следовало поумерить свои планы на будущее?
— Нет. Я думаю, тебе следует встречаться с кем-то, кто их не боится.
Я киваю. Перевариваю то, что она мне сейчас объяснила. Ее слова причиняют боль, но подруга права, и от этого еще больнее. Оливия кладет руку мне на плечо, слегка сжимает.
— Я так скучала по тебе, я говорила? — шепчу я.
— Ни разу, но я и не ожидала ничего другого!
Улыбка появляется на ее лице и расцветает на моем. Возвращение Оливии смягчило мои недавние ожоги. Я не скажу ей и этого, ведь один из плюсов нашей дружбы заключается в том, что о некоторых вещах подруга догадывается сама.
В субботу утром я мою машину Матье. Не езжу на ней, просто мою каждую неделю. Это помогает: в такие моменты меньше хочется снова употреблять.
Матье любил автомобили, особенно старые. Когда мы были младше, Андре научил нас основам обслуживания автомобиля: как менять шины, масло, воздушные фильтры, как обрабатывать кузов антикоррозийным составом. Не возьмусь сосчитать, сколько суббот мы втроем возились по утрам под капотом с перепачканными смазкой руками. Андре — самый терпеливый из всех, кого я знаю. Не помню, чтобы он хоть раз ругался, даже когда мы с Матом дурачились или случайно что-то ломали. Он научил, как чинить то, что у нас есть. Мне просто нравилось проводить время с братом и отчимом, но Матье был настоящим энтузиастом. Позже, когда его карьера пошла в гору, он купил себе две машины: классический черный «мустанг» 67-го года и ярко-красный «корвет» 69-го. Брат заботился о них больше, чем о квартире, больше, чем о чем-либо, что когда-либо покупал на свои деньги.
Наша слава пришла постепенно. Сначала ее добился только я. Появился на телевидении в очень юном возрасте, в мыльной опере, которая побила все рекорды рейтингов. Сценаристка шоу была маминой подругой. Когда она писала одного из своих персонажей, то сразу же представила, как я его сыграю. Никто еще не знал, есть ли у меня талант, но с первого прослушивания выяснилось, что есть. Я сразу влюбился в телевидение. Взросление на съемках похоже на развитие на огромной игровой площадке: декорации, смена костюмов, камеры… Особенно меня интересовал визуальный аспект. Оператор-постановщик показал мне работу цеха, я задал техническим специалистам все вопросы, которые только пришли в голову, они даже позволили мне повозиться с их оборудованием. Я впитывал все как губка. Каждый день приносил что-то новое, и я чувствовал безграничное удовольствие от продвижения в этой вселенной.
