— Я записалась на уроки истории спорта со своим бывшим. А когда он меня бросил, не захотела постоянно с ним пересекаться. Поэтому попросилась на другой курс. Единственным оставшимся вариантом было введение в фотографию. Ты же помнишь, что у меня нет творческих способностей?
— Ты пару раз говорила, да.
— Ну вот. Пришлось делать снимки у колледжа. Боже, как тяжело!
— Можно посмотреть?
— Если только решил присоединиться к моей пытке.
— Ничего, бывало и хуже.
Я говорю это в шутку, не пытаюсь на что-то пожаловаться. Тем не менее вижу, как тень пробегает по лицу Эмили. Так происходит, когда я невольно ссылаюсь на свою прежнюю жизнь. Эмили часто забывает, что мое прошлое полно сожалений. Или раскаяний. Не могу их различить. Полагаю, в первом случае вы сделали не то, что вам хотелось бы; а во втором натворили то, от чего предпочли бы воздержаться. Без разницы: думаю, они в равной степени меня терзают.
В глубине души я рад ее забывчивости. Так Эмили становится одной из немногих людей, с кем я могу сосредоточиться только на настоящем.
Приходим в пиццерию. Поскольку мы заявились рано, садимся за нашим любимым столиком перед рестораном.
— Ладно, что там тебе задали?
Она вытаскивает свой мобильный и показывает инструкции. Учитель дал им список тем: пейзаж, портрет, уличная фотография, животные, макросъемка, фуд-фотография, архитектура и так далее. Звучит достаточно просто, но кто я такой, чтобы судить? Эмили наверняка сказала бы то же самое о своих математических задачах, а у меня от них только головная боль. Я включаю камеру и пролистываю фотографии. Они размыты и кадр плохо выставлен. Я недоуменно спрашиваю:
— А какую именно тему ты выбрала?
— А что, непонятно?
Виновато улыбаюсь ей, и она закрывает лицо руками.
— Ох, черт. Я облажаюсь, и это уничтожит рейтинг, над которым я столько работала. Джастин, будь ты неладен.
Я кладу руку ей на плечо.
— Эй, я тебе помогу, не волнуйся.
Эмили смотрит на меня одним глазом сквозь пальцы.
— Ты разбираешься в фотографии?
Я пожимаю плечами. Очевидно, не хуже, чем она, но стараюсь лишний раз не вспоминать и не проворачивать нож в ране. Вместо этого я заверяю ее:
— Да, неплохо. Несмотря на распространенное мнение, не камера делает фотографа, хотя, конечно, если у тебя классный объектив, это не лишнее. Вместо 18–55, который идет с твоей камерой, я бы взял 50 мм или широкоугольник; все зависит от того, какого результата ты хочешь достичь.
Несколько лет назад я поехал в Японию, чтобы принять участие в промотуре фильма, где играл главную роль. У Эмили сейчас то же выражение полного непонимания, что было у меня, когда люди говорили со мной по-японски.
— Ладно, пойдем потихоньку, — смеюсь я. — Вам в колледже еще какие-нибудь материалы выдают?
— Нет. Вернее, да, но я опоздала, и все уже разобрали. Либо у людей есть собственные камеры. Носятся с ними, как с детьми, — презрительно добавляет она.
Я делаю глубокий вдох. Уже знаю, что собираюсь ей предложить, просто мне трудно осознать, как я решился на такой шаг.
— Когда тебе надо сдать проект?
— В следующий четверг.
— Ок. Ты свободна в воскресенье?
Она смотрит на меня с надеждой в больших голубых глазах.
— Да. Ты мне поможешь?
— Конечно.
Она издает радостный крик и крепко меня обнимает. Наши тела впервые оказываются так близко друг к другу. До сих пор нас устраивала рука на руке, на плече, минимальный контакт. Забавно: я вдруг понимаю, что меня давно никто не трогал. Думаю, это потому, что люди боятся, вдруг я сорвусь.
Ник выходит, чтобы поприветствовать нас. Эмили разжимает объятия и спешит помочь разложить столовые приборы. Я сижу еще несколько минут, переваривая, что же сейчас ей пообещал.
Я не врал: правда разбираюсь в фотографии, и у меня есть необходимое оборудование. Чего Эмили не знает, так это того, что все это хранится в моей квартире в Плато-Мон-Руаяль. Куда я не ступал с тех пор, как умер Матье.
Воскресенье. На подготовку у меня есть вечер и весь завтрашний день.
Придется позвонить Кристин.
Мы едем в Монреаль, в квартиру Джейка, чтобы забрать его фототехнику, как он мне объяснил. Я за рулем. Джейк спросил меня, не против ли я, — конечно, нет. Как будто я позволю такой мелочи, как вождение, помешать мне сдать курсовую! Мама согласилась одолжить мне свою машину без колебаний, но не без вопросов.
— Что ты собираешься делать в Монреале? — уточнила она.
— Друг вызвался помочь с фотоработой. Практически спасает мне жизнь.
— Не слишком ли драматично?
— Ладно, может, не жизнь, но будущее точно. Ты меня знаешь, я полный профан в искусстве…
— Это у тебя точно от отца.
— Ты все недостатки списываешь на папу.
Кажется, мама немного раскаялась. Я вытащила мобильный, чтобы отписаться Джейку. Ранее он связался со мной на «Фейсбуке», дал свой номер телефона. Хорошо, что сам на меня вышел, иначе я бы его там в жизни не опознала. У него на аватарке стоит черно-белый снимок кактуса, а имя Жек Сюрре. Я написала ему:
