– Вставай, лежебока. – Выдернув из шкафа ремешок, она завертелась перед зеркалом, примеряя аксессуар на платье.
– У меня выходной сегодня. Могу поваляться, – потянул я носом воздух, вдыхая парфюмерный аромат.
Мои любимые духи. Она всегда ими душилась, и я мог различить их практически везде. Смеясь, сравнивал себя с охотничьей собакой, ведь где бы она ни бывала, я безошибочно вычислял ее по запаху.
– О! Но если ты сегодня совершенно свободен, может, отвезешь сумочку моей троюродной сестре.
– Какую сумку? Какой сестре? Я просто поражаюсь количеству твоих родственников, которых мы никогда не видели, – недовольно вздохнул я, понимая уже, что выходной пропал.
– Почему не видели? Я Людмилу видела один раз. Еще подростком. Потом она уехала учиться. Это дочка…
– Стой! Уволь меня от этих объяснений, кто кому приходится и кто кем является, – засмеялся я, – мы так и до завтра не разберемся.
– А так вышло, что знакомые ехали мимо ее тетушки и она передала для нее сумку с вареньем… – продолжала Алена, разглядывая себя в зеркале.
Я лежал на кровати, закинув руки за голову, любовался ею и, каюсь, слушал вполуха.
– Они заехали к ней, а ее дома не оказалось, и соседей тоже. Вот они и вспомнили про меня, и привезли эту сумочку к нам с наказом «непременно передать». Так ты отвезешь?
Жена подошла к кровати, я смог поймать ее за руку и усадить рядом с собой.
– Конечно, передам, за умеренное вознаграждение… – зашептал я, целуя ее щеки и шею.
– Ай, ну тебя, Алешка, – вскочила она, шутливо шлепнув меня по плечу, – это у тебя выходной, а я вот-вот опоздаю.
– Ладно, отвезу, – довольно улыбаясь, потянулся я.
– Спасибо, родной. – Подбежав, она чмокнула меня в нос. – Сумка стои́т в коридоре, там и адрес на бумажке записан, – последний раз взглянув в зеркало, защебетала она. – На работу сначала, потом его величество Алексея Второго из садика забрать я успею, а сумку отвезти Людмиле на другой конец города уже нет…
Алексей Михайлович решил пройтись пешком. Сердечная пустота не позволяла думать ни о чем, словно вырван из него кусок жизни. Все напоминало сейчас о прожитых годах. Улицы, иллюминация, вывески и спешащие куда-то люди. Недавно еще и он спешил, а теперь торопиться и некуда, и незачем…
Вот снова зажглись фонари и распахнулись двери подъехавшего автобуса, выплюнули на морозную улицу людей и тут же закрылись. Алексей запоздало сообразил, что это был его маршрут и теперь придется ждать следующий не меньше получаса. Что ж… Еще раз горестно вздохнув, он продолжил свой путь по заметаемой снегом дороге…
