Алексей Михайлович сидел на лавочке, прислонившись спиной к стене дома. Ему было нестерпимо стыдно. Он ненавидел себя за трусость. Невозможность отстоять свое решение явилось побочным действием от радости, переложенной на других ответственности. Ведь все могло быть иначе в его жизни. Лучше и честнее, если бы он не шел на поводу окружающих. Вспомнил он и ту свою стыдную радость от известия об усыновлении Димки. Ведь теперь ничего не нужно менять и налаживать. Он не успел. Какой с него спрос? И так всегда – кто-то, но не он сам принимал решения в его жизни. Так сложились обстоятельства.
– Вот, держите, – Борис подал ему стакан с водой. – Что с вами? Давление?
– Да нет, – сделал глоток Алексей, – скорее… Даже не могу понять, как так вышло…
– Намотало на колесо сансары? – хохотнул Борис Иванович.
– Куда намотало? – непонимающе взглянул Алексей на хозяина.
– Вы пейте воду-то, сейчас полегчает, – Борис кивнул на стакан. – Спазм сосудов, вероятно. Так бывает. Летом особенно часто.
– Знаете, меня как будто точно на колесо намотало, – вздохнул Алексей Михайлович, прихлебывая маленькими глоточками воду.
– Я религиовед по образованию. Специализировался на восточных верованиях… Эх, давно это было… – ностальгически произнес Борис Иванович. – Преподавал потом… но не про это сейчас… Есть такое религиозное учение – джайнизм.
– Странное название. – Алексей поставил стакан рядом с собой. – Спасибо за воду. И вправду полегчало.
– Вот и славно, – снова улыбнулся хозяин дома, – сейчас в тенечке посидим, и вовсе отпустит.
– Так что там про джинизм? Это что-то про джиннов? – с любопытством спросил Алексей.
– Нет. Не про джиннов, – хохотнул хозяин дома. – Джайнизм. В Индии верят в существование колеса сансары как круговорота рождения и смерти в мирах. Эти миры ограничены кармой, которая стремится к освобождению и избавлению от результатов своих прошлых действий.
– Очень интересно, но ничего не понятно, – вздохнул гость.
– Попробую объяснить проще… каждый человек, живя свою жизнь, совершает какие-то поступки. Хорошие или плохие – это другой вопрос. Однако после смерти человек перерождается, чтобы исправить свои ошибки в прошлой жизни. Это называется кармой.
– Не очень понимаю вас, какие ошибки? – Алексей Михайлович уставился на собеседника.
– Например, если в прошлой жизни вы были разбойником, то в этом воплощении, в этой жизни то есть, будете жертвой.
– А как я могу изменить что-то и не стать жертвой?
– Способов множество: не ходить по темным улицам, не покупать жилье в криминогенном районе, не играть в карты с мошенниками…
– Это же и так понятно, – разнервничался Алексей.
– На примере, конечно, понятно, а вот в жизни не совсем, – улыбнулся Борис Иванович. – Не всякий может исправить ситуацию, особенно находясь внутри нее. Будет сетовать на повторяющиеся неудачные эпизоды в своей жизни, но изменить ничего так и не сможет. Например, женщина третий раз выходит замуж. И все мужья ее пьют по-черному, после развода бросают.
– И что дальше?
– А дальше будет новое воплощение с теми же уроками. Скажите, – он вопросительно посмотрел на Алексея Михайловича, – у вас в жизни были такие ситуации?
– Нет, что вы, – воскликнул пожилой мужчина, – я один раз только был женат. И непьющая совсем была Алена.
– Не совсем удачный пример, – засмеялся Борис. – Мы не в силах изменить прошлое, но в состоянии осознать будущее.
– Вот, а что делать, если намотало на это колесо? Как распутаться?
– Намотало на колесо сансары? – хозяин махнул рукой. – Это я шутливо так выразился. Все мы – и я, и вы, – крутимся в этом колесе, отрабатывая свои уроки. Без сданного экзамена дальше не пойдешь.
– И что делать? – совершенно растерявшись, хлопал глазами Алексей, повторяя тот же вопрос.
– Осознать свои поступки. Измениться или изменить свое отношение. Остановиться и не пересечь черту… – начал раздражаться Борис. – В конце концов, достичь просветления. «И если поймешь, что сансара – нирвана, то всяка печаль пройдет», – напел он слова из песни Бориса Гребенщикова.
– Деда, мы пришли, – во двор вбежала девчушка, измазанная мороженым.
– А папа где? – встал со скамьи Борис Иванович.
– Да с соседом там… – махнула она рукой в сторону улицы. – Я в сад пойду на качели?
– Умойся сначала. А то осы в гнездо унесут такую сладкую девочку, – с любовью сказал Борис.
– Дедушка, поможешь мне?
– Спасибо еще раз за воду. Надо же, случайная встреча принесла такую интересную беседу, – произнес Алексей Михайлович, протягивая руку гостеприимному хозяину дома.
– Случайности неслучайны, – лукаво подмигнул Борис. – Заходите, если что, – пожал он протянутую руку. – Поболтаем по-стариковски. У молодежи же времени нет, все бегут и бегут…
– Деда-а-а, – заныла девчонка.
– До свидания, – Алексей понуро пошел прочь, гоняя печальные мысли.
«Не сын. Не муж. Не отец. Не дед. Никогда не буду никем я уже. Время обмануло меня. Я думал, его еще много, а выходит, что совсем уже и нет. Борис рассказывает, что можно что-то изменить, осознав.