Осознание не поможет вернуть время вспять и спасти сына. Увидеть, как растет второй сын. Ничего уже вернуть нельзя. Исправить? Наверное, в следующей жизни только…» – думал пожилой мужчина, тяжело переставляя ноги. Вот и долгожданная лавочка в тени большущего тополя. И магазин рядом.
Сейчас я чуть-чуть посижу и водички куплю себе, – пробормотал он, садясь и вынимая из кармана флакончик с таблетками. – Не может же быть все так плохо. Как сердце давит…
Сняв крышечку, он вытряхнул одну пилюлю и положил ее в рот, продолжив свои печальные размышления.
«Плохо училась ты, девочка Лиза, в своем институте. На своем факультете архивном. Напутала ты что-то, не тот адрес мне дала. А может, там специально в архивах так делают? Поди знай сейчас уже… Сначала дала мне надежду, а потом лишила ее.
Вот так вот незаметно я пришел к точке ноль. Вся жизнь куда-то умчалась, пролетела как воспоминания гончей. А что я видел? Бесконечная череда чьих-то задниц на размытом от бега фоне. Нескончаемые дела, спешка, соревнование в успешности. Слов недосказанных накопилось и чувств нерастраченных, только вот теперь некому их отдавать. Вокруг идут люди, птицы вьют свои гнезда, играют дети. Реальность двигается параллельно мне самому, словно оказавшись вне этого мира. Чувствую движение и кружение жизни около, не касаясь его. Одиночество не вызывало желания суетиться, да и жить тоже. Как много всего сказано и написано про одиночество, но никогда не ожидаешь его и не можешь до конца принять. Остается сидеть на лавочке в тени тополя, растущего во дворике, да смотреть на людей, входящих и выходящих из дверей. Вот кто-то озабоченно выносит большие сумки и сверяется со списком: вероятно, ожидаются гости. Вот мама ведет за руку ребенка с мороженым в ручках – сколько всего впереди у этого маленького человечка, целая огромная жизнь! У каждого кто-то есть, только вот у меня нет никого и ничего. И, наверное, не будет. Даже новую кошку не завести. Во-первых, это могло бы означать предательство памяти Марты, а во‐вторых, сколько мне осталось-то? Жизни той на две затяжки… и все. А кошки живут долго. Не годится это… пропадет же животинка без меня. Закончить бы все это одним махом? Невозможно! Нерешительность и осторожность не позволят этого сделать. Вдруг что-то пойдет не так, и станет еще хуже? Ничего уже не изменить. Пустота и холод безлюдной квартиры, вот что меня ждет».
Глаза защипало от жалости к самому себе.
– Я присяду? – отвлек его от тягостных размышлений молодой человек с бутылкой воды в руках.
– Конечно, – заморгал он, прогоняя накатившие от безысходности слезы.
Некоторое время они сидели молча. Парень был расстроен едва не больше самого Алексея Михайловича.
– Что-то случилось у вас? – Алексей Михайлович обратился к нему, просто чтобы отвлечься и не зарыдать прямо тут, у всех на виду.
Нестерпимо захотелось внимания, сочувствия, да хотя бы обычной человеческой беседы, маленького участия.
– Все в порядке, – гордо мотнул тот головой.
– Ну да! Ну да! – покачал головой пожилой мужчина. – Только, знаете ли, молодой человек, порядок тоже разный бывает. Иногда такой порядок, что вроде бы порядок, а все равно хочется по-другому все расставить. Расскажите, что случилось.
– Ай, – махнул рукой молодой мужчина, – долго рассказывать, не буду тратить ваше время на мои проблемы. Я чужой вам человек, зачем вам этот груз?
– Родных у меня нет, – слезы все же появились в его глазах, голос предательски задрожал, – а вот время есть. Много или мало, не знаю, но все свободное.
– Лучше бы и не было этих родных, – резко высказался паренек.
– Меня зовут Алексей Михайлович, можно дядя Леша.
– Павел, – протянул он руку.
– Так что, Паша, у тебя случилось? Что ты злой такой, сидишь на улице как бездомная собака? – повернулся Алексей к нему.
Только сейчас удалось рассмотреть случайного собеседника. На вид это был совсем еще мальчишка – белобрысый, с тонкой шеей и неровно еще растущей бородой.
– С Настькой поругался.
– А Настя – это кто? – заинтересовался пожилой мужчина.
– Жена моя. Анастасия Петровна.
– Что же стало причиной раздора? С самого начала, если можно. Чтобы я мог в полной мере увидеть ситуацию.