Сонатное аллегро полностью

Алексей с Андреем сидели на диване как нашкодившие коты, но старались выглядеть естественно и непринужденно, тихо радуясь, что успели убрать погром на кухне. Вместо люстры под потолком одиноко болталась голая лампочка – они сейчас как раз придумывали тысячу и одну причину, почему так случилось. Когда хлопнула входная дверь, друзья-приятели заговорщицки переглянулись.

– Кто это? – шепотом спросил Дедалеша.

– Не знаю. Для родителей еще рано, – зашептал ребенок, – может, это воры? – Глаза его заблестели в предвкушении нового приключения.

Но в комнату вошел Паша. Если бы какой-то художник захотел написать картину «Грусть и безысходность», вряд ли бы нашел лучшую модель: остановившийся взгляд, серое лицо, расхристанная одежда. Мужчина плюхнулся в кресло и замер.

– Папа, – робко позвал его сын.

– А? – качнул головой тот.

– Паша, что случилось? – забеспокоился Алексей Михайлович. – Ты подрался?

Павел отрицательно покачал головой.

– Ты пьян? – попытался еще раз угадать причину необычного поведения Дедалеша.

Парень повторил тот же жест.

– Андрейка, принеси стакан воды из кухни, – попросил Алексей, присаживаясь около молодого человека. Мальчик бегом выскочил из комнаты, на кухне раздался звук наливаемой из-под крана воды.

– Так что произошло? – добивался Алексей.

Андрей принес стакан воды, держа его двумя руками как величайшую драгоценность. Дедалеш не знал, что мальчишке запретили прикасаться к стеклянным предметам после нескольких разбитых сервизов и бесчисленного количества прочей посуды.

– Дедалеш, я молодец? – сияя, спросил ребенок, передавая стакан.

– Молодец. Ты большой молодец, – погладил старший друг его по голове. – Малыш, посмотри мультики, а мы с папой поговорим на кухне. Хорошо?

Пацан согласно кивнул.

Павел залпом выпил воду и выдохнул:

– Меня, наверное, уволили. Как мы дальше жить будем? Хоть вешаться иди.

– Знакомые такие мысли. Совсем недавно я тоже об этом думал. Пойдем, расскажешь, что случилось, да и чайку выпьем.

Паша встал и поплелся на кухню.

Пока Алексей ставил чайник, доставал из шкафчиков чашки и вазочки со сладостями, парень рассказывал:

– Я же устроился туда не так давно… с полгода где-то. По профессии вроде. Ребята хорошие такие, а начальник… ну какой он, собственно, начальник? То ли сын, то ли брат самого главного. Ходит, орет на всех. Ни в чем не разбирается, и взъелся он на меня почему-то… сам не знаю. Ко мне цепляется постоянно. Ребята уже даже подшучивать стали. А сегодня… вот надо же случиться такому! У меня косяк вышел. Что-то пошло совсем не так, как надо: то ли с чертежами напутали, то ли с материалом. И он как раз пришел…

Из комнаты раздавалась музыка из мультфильма «Том и Джерри» и заливистый смех Андрюшки.

Алексей механически расставлял чашки, мысленно уйдя в воспоминания…

– Как же можно быть таким бестолковым? Вы же ученый, физик! Вы что, позабыли все физические законы? – яростно блестя очками, кричал начальник лаборатории, бегая по кабинету.

– Это не моя ошибка. Вы сами отдали эту часть расчетов практикантам.

Смазливая аккуратная практикантка стояла тут же и спокойно наблюдала за набирающим обороты скандалом.

– А вы что, проверить не могли? – Подбежав ко мне вплотную, он попытался заглянуть в мои глаза. Я выше его сантиметров на двадцать, и ему пришлось привстать на цыпочки. – Поддержать, направить… молодым везде у нас дорога… – стрельнул он глазами на практикантку и улыбнулся. Та заулыбалась в ответ.

– Это не моя ошибка, – твердо сказал я. – И почему вы позволяете себе разговаривать со мной в таком тоне? Дома с женой так беседуйте, а здесь субординация. Ах да, жены у вас нет, зато практикантка есть, – едва сдерживая рвущийся наружу гнев, сквозь зубы произнес я.

– Как ты смеешь? – брызжа слюной, он, сжав кулаки, подскочил ко мне. – Я тебя уволю.

– Увольняйте.

А на следующий день меня вызвали к директору института.

Секретарша Любочка искренне мне сочувствовала: