Когда я шастал по коридорам и залам Резиденции меня не покидало чувство запустения и дряхлости. Казалось, каждый кубический сантиметр этой громадины был пропитан старением и дряхлостью. В те времена меня не мало озадачивало отсутствие таких непременных спутников старения построек как плесень и рассыпание кладки в мелкое крошево. Но, нет. Ничего подобного небыло. Только слой пыли, что не успели убрать сонные слуги, да рассыпающиеся от времени предметы искусства.
Когда я попал в Крепость то встретил нечто схожее. Здесь небыло такого повального увлечения различными направлениями изобразительного искусства. Помещения Крепости больше напоминали гигантскую, полувоенную, базу. Здесь встречались как гражданские, так и офицеры с солдатами. Тут и там стояли часовые стражи, в протяжённых коридора встречались сиинари, спешащие по своим делам, а в громадных залах были заметны группки сиинари, обсуждавшие некие вопросы в тесном кругу. Тут небыло проблем с пылью, или уборкой, в отличии от Резиденции. Но…
Даже тут я ощущал дыхание древности. Нечто витало в воздухе, не давая мне расслабиться. Словно я забрёл в музей, оторвавшись от экскурсовода, за чем последует непременное наказание.
Несмотря на более оживлённое движение, я ощущал себя в некоем вакууме. Отделённым от социума долгожителей. И пусть я был в этом виноват сам, это не снимало гири с весов моей напряжённости.
Но здесь… в помещениях Мастеров Смерти…
Здесь чувствовалось не просто запустение, но могильный холод. Словно я вышел с территории музея и попал в мавзолей. Или могильник.
Толстый слой пыли виднелся то тут, то там. Приглушённое освещение скрывало многие двери, а порой оно и вовсе отсутствовало. В некоторых местах я видел груды мусора, а порой и глубокие борозды на стенах.
Если, когда-то давно, это место и полнилось жизнью… то эти времена давно канули в лету.
Каалнигар то появлялся, то исчезал, лишь изредка подталкивая меня в нужном направлении. Полутёмные коридоры сменялись залами и комнатами, погружёнными во тьму. Даже мои глаза не могли порой увидеть что-либо дальше собственного носа.
Именно здесь моего носа коснулся гнилостно-кислый запах плесени и затхлости.
Впервые, в моей новой жизни.
Наконец, спустя множество поворотов и коридоров, мы достигли некоего места, куда меня вёл старик.
— Стой. Мы пришли, — раздалось из тьмы.
Абсолютную тьму очередного зала прорезали тусклые лучи света, падавшие с потолка и постепенно набирающие силу. Десять световых столбов высветили десять статуй. Каждая из них была выполнена с поразительным тщанием, изображая воинов сиинари, облачённых в странную экипировку.
Каменные истуканы были вырезаны столь искусно, что казалось воины готовы сойти со своих пьедесталов и пойти по своим делам. Или наброситься на непрошенного гостя.
По моей спине пробежал табун мурашек, а в кишках поселился громадный, ледяной и скользкий, червь.
— Нравится? — раздалось со стороны.
— Очень… кхм… весьма впечатляюще, — пробормотал я, стараясь подавить паническое желание дать дёру.
— Да-а-а, — протянул Каалнигар, выходя из-за одной из статуй, — Я очень, знаешь ли, постарался что бы они были похожи на моих павших товарищей. Десять последних Мастеров Смерти, что отправились в пески и… не вернулись.
Статуи были выставлены в круг и изображали воинов сиинари в полный рост. В их обликах прослеживались элементы общей экипировки, но оружие было индивидуальным, в отличии от стражей, которые были похожи друг на друга как братья близнецы.
Переборов первый приступ паники я обратил внимание на их броню. Она была заметно легче чем у стражей, имея множество чешуйчатых элементов. Даже нагрудник был выполнен на манер драконьей чешуи, что говорило о повышенной подвижности их владельцев. Однако, как бы похожи не были эти комплекты, они несли индивидуальные черты. У кого-то были более массивные перчатки, или ботинки. На ком-то красовался дополнительный ремешок, или пояс. Одинаковым была лишь маска, копия эмблемы с входной двери. Верхняя половина черепа сиинари, да параллельные линии, проходившие от темечка до верхней челюсти, через глаза.
Но, больше всего отличалось их оружие. Передо мной предстала настоящая коллекция холодного оружия, от древкового до парного. Были тут и секиры, и изогнутые мечи, и что-то похожее на перчатки-когти…
— Видишь ли, мальчишка, — привлёк моё внимание старик. Он уже отошёл от статуй и я заметил в его руках бутыль, литров на двадцать, да керамический стакан, — Когда прошёл слушок, что группа сиинари собирается отправиться в пустыню, попытать своё счастье, мы… я и мои братья, просто не могли остаться в стороне.
Речь наставника прервалась на опустошение кружки. Опрокинув в свой рот её содержимое старик вновь наполнил тару. В этот момент до моих ноздрей донеслось нечто знакомое. Я мог ошибаться, всё таки органы чувств сиинари и человека отличались, но… я готов был поставить свою руку, против миски местной бурды, что в гигантской бутыли плещется вино.
