— Я чувствую это… — голос стал звучать как из бочки, глухо и слабо, — Чувствую, как меня начинает тянуть туда. На север. С каждым днём, всё сильнее и сильнее. Это проникает в меня, словно яд. Словно… словно… Аргх!
Внезапно подскочив, старик принялся опорожнять бутылку, появившуюся в его руке словно по мановению волшебной палочки. Опорожнив стеклянную тару он обхватил рот рукой и зажмурился, замерев в неподвижности. Только спустя минуты три он отмер, словно компьютер, ушедший на перезагрузку.
— Вот в чём наша проблема, мальчишка. Мы — вымираем, сами того не замечая, — он вышел из-за стола и принялся ходить по комнате, словно взволнованный зверь по клетке, — Точно так же как вымерли земли, между стенами. О Предки! Да когда Дуарулон эвакуировал остатки сиинари из вымирающих деревень, по коридорам Крепости было невозможно пройти и сотни метров, без того что бы не натолкнуться на десяток сиинари! А теперь?!
Он остановился за своим креслом. Вцепившись в спинку обеими руками. От силы сжатия, дерево заскрипело.
— Я это вижу, Мараана тоже, так же как и все кто вернулся из той дурацкой вылазки. Думаю, комендант тоже догадался о нашей дальнейшей участи. Мы рождаемся, живём и, на закате своей жизни, отправляемся в центр Веннисаара, одержимые «Тропой Предков». Запертые в Крепостях, словно скот. И тут, — он поднял на меня взгляд. Глаза старого сиинари лихорадочно поблёскивали в приглушённом свете его покоев, — Появляешься ты. Единственный, кто вернулся от туда, куда отправляются наши старики. Не находишь это странным?
— Кхм, — моё горло свело спазмом, под полубезумным взглядом древнего существа. Но я, всё таки, нашёл в себе силы ответить, — Вы ведь не ждёте от меня ответа на все ваши вопросы, верно?
— Верно, мальчишка, верно, — протянул он, медленно кивая головой, — Если бы ты знал нужные мне ответы, я бы это заметил. А потому! — он резко оттолкнулся от спинки кресла и стремительно влетел в него, заняв своё прежнее место, — Давай ка обсудим твои хотелки.
Освещение в бесконечных коридорах Крепости притухло, погружая её в полумрак, сигнализируя о закате местного светила за горизонт.
В той же комнате, в которой беседовал старый сиинари и юноша, живший не первую жизнь, собрались трое, переживших злополучную экспедицию. Юноши, по понятным причинам, здесь не присутствовало. Не для его ушей были речи, произносимые собравшимися сиинари. А их речи… были довольно интересными.
— … мало того что ты проявил к нему «повышенный интерес» на своих изуверских тренировках, — Мараана, единственная женщина в данной компании, не поленилась обозначить слова воздушными кавычками, не отвлекаясь от распекания самого старого сиинари в их компании, — Так ещё и высказал ему весь свой параноидальный бред.
Её голос не играл эмоциями, или громкостью. Однако. Она, с присуще ей элегантностью, вплетала столько смысла в свои гневные слова, что хватило бы отравить и роту закалённых Мастеров Смерти.
Одна из старых баек сиинари, дошедшая до нынешних времён, сквозь тьму тысячелетий, гласит что словом невозможно причинить столько вреда как делом.
Мараана, госпожа целительских покоев, в плотную приблизилась к опровержению данного факта. Голову Каалнигара посетила мысль что Мараана близка к тому что бы убить ядом своих слов. Так она была рассержена.
Впрочем, как и всегда, когда дело касалось детей. Тех, кто не перешагнул порог своего первого столетия. В ней говорила боль от потери мужа и ребёнка, не собираясь утихать по прошествии столетий. Вместо того что бы отдаться на волю горя, эта женщина сублимировала её в свои изыскания и… ненависть. Она ненавидела всё, и всех, всё ещё занимая должность главного целителя Крепости.
Каалнигара восхищала эта её черта. Его старая подруга не сломалась под ударами судьбы, не позволив злому року утянуть себя в пучину отчаяния. А ведь пятеро сиинари так и не оправились от той дурацкой экспедиции. Каалнигар был готов убить их самолично, да вот ведь загвоздка… сложно убить мертвецов.
Каалнигар не понимал их. Тех пятерых, что свели счёты с жизнью. Своим поступком они опорочили память его братьев.
Он не понимал их. И не простил.
С того злополучного похода минуло пара веков, но он всё так же жалел что не способен воскресить и повторно убить ту пятёрку слабаков.
Впрочем, напомнил он себе, не стоит поминать прошлое. Только не сейчас. Тёмные мысли только усиливали пагубное желание отправиться на север, выталкивая на поверхность мысли о покое и «Пути Предков».
Волевым усилием стряхнув с себя меланхолию, Каалнигар заметил у своего лица странный прибор, из коллекции Марааны. Чья рука и водила металлической вещицей, утыканной кристаллами всех форм и размеров, у самого лица старого сиинари.
Отпихнув руку старой подруги он встал и прошёлся по своим покоям. Это — лучшее средство против чёрной меланхолии. Движение и алкоголь.
