Подчинившийся непонятному наитию Дуарулон не увидел ничего, кроме погружённых в ночную темноту пейзажей. Знакомых до боли, и столь же безмятежных как и сотню лет назад. Бескрайний лес и, не менее бескрайняя, пустыня хранили мертвенное спокойствие.
Небыло никаких причин для волнения.
Но Дуарулон его испытывал.
— Я даю вам последний шанс, Коменданты, — разнёсся по помещению голос незнакомца, наполнившийся раздражением существа, которое не привыкло что его повеления подвергаются обсуждению, — Запечатайте хранилища, забудьте мысли об экспедиции, вернитесь на свои посты и несите службу, как делали это тысячи лет до этого.
— И что же будет, если мы не подчинимся, «Страж»? — спросил Таранаан, допустив в голос намёк на издёвку.
— То, что бывает за неподчинение вышестоящему, — коротко, но веско, бросил пришелец.
— Казнь? — Бровь Таранаана изогнулась в недоумении. Коменданту потребовалось несколько секунд на осмысление ситуации. А затем он засмеялся…
Но никто не поддержал его порыв к веселью, пусть и показному. Кроме Дуарулона неладное уловил лишь Вернаанон, в то время как остальные были заняты разговором с незнакомцем, скатившемуся в откровенное издевательство над пришельцем.
Чувство неправильности и тревоги, нарастающие с каждой секундой, вынудили Дуарулона отойти от стола и приблизиться к панорамному окну. Вернаанон, заметивший странное поведение коллеги, развернулся в его сторону и нахмурил брови. Он тоже что-то чувствовал, хоть и не мог сформулировать это странное чувство.
Ночной пейзаж был неизменен, как и всегда. Глаза старого сиинари не улавливали абсолютно ничего странного или подозрительного. Ничего, что могло бы объяснить странное ощущение. И, тем не менее, Дуарулон всматривался во тьму, постепенно приобретая всё больше схожести с ястребом, высматривающим добычу.
Он смотрел. И не находил.
— Значит, таков ваш выбор, — ответил незнакомец, прежде чем раствориться.
Но Дуарулон не видел этого. Он даже почти перестал слушать разговор, перешедший в откровенные издёвки. Он понимал что делали его коллеги. Они пытались прощупать вторженца, осыпая его оскорблениями. Пытались вывести его из равновесия, дабы он дал им ответы, которые можно обернуть против него самого.
Верили ли они в подлинность статуса вторженца? Дуарулон верил. Так же как он верил и в то что из Крепости, и Веннисаара, необходимо уходить.
Всё остальное не имело значение. Значение имело кое-что другое.
Бессмысленное разглядывание ночного леса принесло свои результаты. В тот самый момент, когда иллюзия пришельца развеялась, над лесом взвились десятки красных светлячков. Они выстроились в линию и Дуарулону не потребовалось много времени на то чтобы понять что их источник расположен точно вдоль дороги к Резиденции.
Той самой, по которой прибыл Телиндар.
Следующей мыслью Дуарулона было узнавание. Он уже видел такие проявления магии.
Это были осадные орудия. И они выстрелили в его Крепость. Более того, они выстрелили в самого Дуарулона.
Следующее что он сделал, стоило только осознать ситуацию, был резкий разворот и стремительный рывок к лестнице. Так быстро, как только позволяли не разогретые связки. Так быстро, что сердце едва не разорвалось, пытаясь снабдить разрываемые мышцы кислородом. Быстро. Очень быстро. Так быстро, как никогда в жизни.
Однако, он всё же смог кое что заметить.
Остальные Коменданты, все как один, включая юного Гнасаана, повернулись в сторону Резиденции. Так, словно бы могли видеть несущиеся магические снаряды.
Когда Дуарулон прыжком преодолел стол, он увидел что остальные собравшиеся так же пришли в движение.
Когда Дуарулон влетел в винтовую лестницу, ведущую вниз, в Крепость, Зал Совета потонул в огненной вспышке.
Сознание вернулось рывком, как со мной бывало уже не раз. Прямо перед моими глазами замерла физиономия Тени, окаймлённая металлом шлема. Бесстрастная физиономия из плоти и крови, что, должен признать, меня порадовало.
— Всё, хватит с ним нянчиться.
А вот голос Каалнигара немного подпортил мне настроение. Старик обнаружился сбоку. Сам я расположился в положении сидя, в тайном проходе. Прямо на краю этого самого прохода. Справа от меня раскинулся унылый пейзаж пустыни, освещаемый светом двух лун и парой миллиардов звёзд.
— Ему требуется нормальное исцеление, — проговорило лицо Тени.
Чёрт. А я вообще слышал как он говорит? Вроде бы да…
Мысли ворочались медленно и лениво. Всё тело обдавало онемение, слабее чем при сеансе в Целительских Палатах. Даже конечности отзывались на команды мозга.
— У нас нет на это времени.
Старый ур-р-род…
Пара сильных рук вздёрнули моё вялое тело в воздух, поставив на ноги. Передо мной появился Каалнигар. Всё ещё в пустынном костюме, но на лице нет и следа привычного ехидства. Только серьёзная сосредоточенность, с нотками беспокойства.
— Ситуация критическая, мальчишка, — заговорил серьёзный Изверг, слегка встряхнув меня, — Давай, запускай циркуляцию маны и приходи в себя.
