– Эй, замарашка! – раздался громкий крик. – Живо сюда!
– Меня зовут в зал, – занервничала Эмми и убежала.
– Она не такая красивая, как в книге написано, – разочарованно заметила Куки. – В сказке прямо расхвалили: волосы золотые, вьются! Глаза как блюдца! Стройная, как веточка. А на самом деле толстенькая, совсем обычная болонка, только грязная.
– Нет, нет, – раздался тонкий голос, – эта замарашка прислуга, вам нужны девочки-красавицы. Вот они!
– Приказано привезти во дворец ту, которая сумеет надеть хрустальную туфлю, – ответил слуга принца. – Эй, хозяин, скажи, кто она?
– Дочь моя от первой жены, которая удрала невесть куда, – произнес кто-то басом. – Звать замарашку Эмми. Ей вчера Фея подарила наряд и туфли эти, карету из тыквы сделала. Да толку! Вернулась домой грязнуля без экипажа, в своем старом платье.
– Она! – обрадовался один стражник. – Пошли.
Куки бросилась к кухонному окну, Мафи ринулась за ней. Мопсиха и пагль глянули во двор, увидели, как из дома вышли стражники, они повели Золушку к карете.
– Горло чешется, – пробормотала пагль, – прямо словно там мышь сидит и царапается.
– Замолчи, – велела сестре Куки, – лучше порадуйся за Золушку. Закончились ее беды.
– Или наоборот, только начались, – возразила Мафи. – Слышишь?
– Топот копыт? – уточнила Куки. – Конечно! Эмми же в карете увозят.
– Нет, – прошептала Мафи, – вроде кто-то плачет.
– Тебе кажется, – отмахнулась Куки.
– Эй, – снова раздался грубый голос.
Мафи и Куки, не сговариваясь, опрометью кинулись к сундуку, влезть внутрь они не успели, поэтому просто забились за ларь.
– Выходи, страшилище, – велел не пойми кто, – начинай уборку. Мы с доченьками поедем в магазин за украшениями, а ты полы помой, пироги испеки, белье постирай, погладь, ужин приготовь, постели нам поменяй, подушки взбей. Вернемся через два часа. Если лениться станешь, на ночь в подвале запру. Поняла? Чего молчишь?
– Да, – тихо прозвучало в ответ.
Послышались тяжелые шаги, затем снова прозвучал все тот же голосок:
– Вылезайте.
Мафи высунулась из-за сундука и увидела худенькую болонку в рваной одежде.
Лицо ее оказалось испачкано сажей, светлые волосы висели сосульками, пахло от собаки рыбой, но на ее милой мордочке сияли огромные глаза с густыми ресницами.
– Фу, – поморщилась Куки, – ты когда-нибудь моешься?
– Очень редко, – честно ответила незнакомка, – жаль, нельзя окунуться в речке, где я белье полоскаю.
– Тебе запретили мыться? – чуть не заплакала от жалости Мафи.
– Можно в речке поплескаться, когда никто не видит, – высказалась Куки, – если хочешь освежиться, найдешь возможность осуществить желание. Главное, захотеть.
– В реке живет Змей Горыныч, – объяснила замарашка, – он вмиг меня схватит, утащит в свою пещеру, заставит на себя работать. В доме мне тоже не нравится, но тут я хотя бы иногда могу во двор выйти. А у Горыныча вечно придется взаперти сидеть.
– Не ври-ка, – засмеялась Куки, – вы из разных сказок. В «Золушке» никто про Змея не слышал.
– Так это в книгах, – пояснила болонка, – в жизни иначе. Горыныча в области «Иван Царевич» хотели убить, а он живо к нам в «Золушку» удрал. Здесь на него никто не охотится, и злодей совсем распустился. Жену себе ищет.
– Ты кто? – догадалась спросить Мафи и услышала:
– Золушка.
– Дубль два, – хихикнула Куки, – только что одну увезли, и появилась вторая.
– Я единственная, – возразила замарашка, – стражники уехали с Мартиной, дочкой Вероники. А вы откуда?
– Из Прекрасной Долины, – ответила Мафи.
– Никогда про такую область не слышала, – заморгала Золушка, – нет подобной страны.
– Если ты о чем-то не слышала, это не означает, что оно не существует, – возразила Мафи.
– Она врет, – зашипела Куки. – Собачка, которая во дворец уехала, тоже грязная. Только испачкаться любая способна. Но на ее лапку обулась крохотная хрустальная туфелька.
– Нет, – возразила собеседница.
Потом она открыла нижнюю часть печи, которая примыкала к стене, порылась в золе, вытащила два черных маленьких предмета, положила их в таз, стоявший на столе, налила в него воды из ведра. Затем опустила в таз грязные лапки, побултыхала ими и вытащила…
– Какая красота! – обомлела Мафи, а Куки замерла, она даже моргать перестала.
– Хрустальные туфельки, – прошептала Золушка, – вот они, настоящие!
– А у стражников какая обувь имелась? Почему Мартина вся в саже? Что она на кухне делала? – начала сыпать вопросами Куки.
– Эй! Золушка! – прогремел бас.
Болонка показала на сундук:
– Туда! Скорей!
Мафи и Куки запрыгнули внутрь, Золушка живо захлопнула крышку.
– Бездельничаешь? – поинтересовался кто-то невидимый.
Куки осторожно приподняла крышку. В кухне стоял толстый мохнатый пес, он продолжал громко возмущаться:
– Почему ничего не делаешь?
– Папенька, – начала Золушка.
– Я тебе больше не отец, – сообщил кобель не пойми какой породы. – Скоро я стану зятем самого принца, который сразу после смерти короля на трон сядет. Приказываю звать меня господин Пьер.
– Наш повелитель еще не старый и на здоровье не жалуется, – возразила дочь.
