Полный радужных надежд, Михаил выезжает во Францию. На вокзале его провожают сослуживцы-телеграфисты, спортсмены. С ним едет доверенный Ксидиаса, издатель журнала «Спортивная жизнь» Эмброс, свободно владеющий французским языком. Эмбросу поручено согласовать с Анри Фарманом условия учебы Ефимова в летной школе и заказать аппарат.
В возбужденной толпе родных и друзей стоит и Женя Черненко. Грустно улыбается. В ее взгляде — вопрос: «До меня ли тебе теперь?..»
В то самое время, когда Михаил Ефимов едет во Францию, оттуда возвращается в Одессу Сергей Уточкин. Он везет с собой моторы, детали, чертежи и… надежду. Надежду на то, что первым покажет одесситам полет на аэроплане.
Часто выезжая за границу, он видел опыты Сантос-Дюмона, Райта, Блерио, видел, как его вчерашние соперники на велотреке делают все более уверенные шаги на авиационном поприще. Еще недавно в столице Португалии он выиграл гонку, опередив знаменитого голландца Ван-ден-Борна. А теперь Ван-ден-Борн выступает в новом амплуа — пилота. Отставать нельзя…
Уточкин собирается строить в Одессе два самолета своей, особой конструкции. С ним из Парижа едут два техника.
Во Франции симпатии Сергея Исаевича склонились к монопланам — аппаратам с одноплоскостными крыльями. К бипланам он относится с иронией и скептицизмом. Особенно достается от него «Фарману». Корреспондент московского журнала «Аэро- и автомобильная жизнь» пишет: «Знаменитый гонщик-велосипедист Уточкин давно мечтал об успехах в авиации… О «Фармане» он на мой вопрос ответил лишь одним словом: «Курица».
Президент Одесского аэроклуба барон Каульбарс любезно предоставляет Уточкину в помощники подразделение солдат морского батальона. Журнал «Спорт и наука» пестрит броскими фотоснимками, изображающими эпизоды постройки аппаратов. Уточкин запечатлен в окружении военных мастеровых и двух механиков из Франции.
Аппараты собраны, но впереди еще самое главное: их испытания, возможная замена отдельных деталей, доработка. А средств уже нет. Уточкин выставляет один из аппаратов для всеобщего обозрения в помещении фирмы «Проводник» на углу Ришельевской и Почтовой улиц, надеясь, что сборы с выставки дадут ему сумму, недостающую для завершения работ. Журнал «Аэро- и автомобильная жизнь» многозначительно сообщает: «Здесь, в помещении фирмы, будет производиться регулировка аппарата. Публика к полетам не будет допущена. Одесский авторитет инженер А. В. Гусев сообщил, что аппарат Уточкина — моноплан типа «Блерио».
…Идея «Блерио», но похож и на «Антуанетт». Выполнен со многими изменениями. Весит 16–18 пудов. Мотор «Анзани», 25 л. с., 1456 оборотов в минуту. Винт впереди, как у «Блерио»… Аппарат должен взлететь».
Но аэропланы — увы! — не взлетают. При опробовании они могут делать только прыжки-подлеты, но не летать. Комиссия аэроклуба признает, что маломощный мотор «Анзани» не в состоянии обеспечить полет. Высказывается предположение, что Уточкин чрезмерно утяжелил конструкцию.
После этого корреспондент московского журнала сообщает читателям, что Уточкин «соорудил два аппарата, которые результатов не дали. Он их забросил…»
…Начало двадцатого века — заря авиации. Издавна рвавшийся в небо человек наконец-то полетел! Не на воздушном шаре, безвольном исполнителе прихоти ветров, а на аппарате тяжелее воздуха, на машине, чьи движения подвластны рукам! Пилотами первых летательных аппаратов являются, как правило, их создатели или гонщики — люди исключительной отваги, сочетающие в себе смелость, спортивную натренированность с незаурядными техническими знаниями. К ним принадлежит и Михаил Ефимов,
К моменту его приезда Франция оказалась в авангарде борьбы за покорение пятого океана. Пропаганда аппаратов тяжелее воздуха, начатая Надаром и продолженная Аршдаконом и Фербером, дала щедрые плоды. На французской земле начинается бурное развитие авиации. Здесь основываются авиационные предприятия, школы, аэроклубы, открываются выставки авиационной техники. Меценаты выделяют крупные призы за установление рекордов дальности, высоты и скорости полета. Созываются международные конгрессы по авиации. (Кстати, даже классификация летательных аппаратов по группам — орнитоптеры, геликоптеры и аэропланы — установлена на ученом конгрессе в Париже в 1889 году). Французские самолеты и авиационные двигатели получают широкое распространение, копируются во многих странах. Отовсюду едут во Францию учиться летному делу: пока только здесь выдают свидетельства на право пилотирования аэроплана.