Соперники орлов полностью

Аэроплан «Вуазен» был приобретен членами Одесского аэроклуба на паях. Но, надо полагать, они проявили самонадеянность, внеся в конструкцию аппарата ряд изменений. Возможно, в этом кроется одна из причин неудач, последовавших при освоении аэроплана. Главной же причиной было отсутствие людей, умевших управлять аппаратом. Попытки Ван-дер-Шкруфа и шофера Катанео взлететь на нем закончились плачевно. Тогда «знатоки» из аэроклуба решили, что слаб двигатель, поэтому аэроплан при взлете сразу «падает» на землю. Одесские газеты в 1909 году публикуют самые противоречивые репортажи «с места событий». Наконец 5 сентября «Одесский листок» признал, что Ван-дер-Шкруф уплатил деньги фирме «Вуазен», не испытав аппарат, который прибыл неисправным; свои полеты Шкруф пытался начать в Одессе, тогда как по инструкциям комитета аэроклуба должен был научиться управлять аппаратом в Париже. «Ван-дер-Шкруф не оправдал доверия аэроклуба», — заключает газета. После этого Ван-дер-Шкруф отказался от должности заведующего воздухоплавательным парком клуба, и ее занял командир морского батальона X. Стаматьев.

Неудача при попытке взлететь постигла и итальянца Катанео, работавшего у Анатры шофером. Как пишет корреспондент «Одесского листка», 11 августа Катанео провел «опыт с аэропланом, во время которого «Вуазен» сделал прыжок на высоту одной сажени». На следующий день аэроплан «поднялся на две сажени», после чего репортер рисует трагическую картину: «Перед нами предстает изуродованный аэроплан, а около него свернувшийся клубком и судорожно уцепившийся за мотор лежит сам авиатор…»

Лелеяли мечту взлететь и планеристы — Ефимов, Уточкин… Газеты писали об этом. В одной из них промелькнуло сообщение, что «моторист Ефимов регулирует двигатель «Вуазена» и после починки аэроплана полетит». Но (увы!) аппарат после попыток Шкруфа и Катанео отремонтировать не удалось.

Уточкин понимает: на Одесский аэроклуб надеяться теперь нечего. Едет во Францию. Прощаясь с друзьями на вокзале, он бросает многозначительную фразу:

— Ждите Ут-точкина с неба!

Михаилу же остается лишь мечтать…

И вдруг — невероятно заманчивое предложение. Заправилы аэроклуба — владелец банкирского дома Ксидиас и финансист Анатра — хотят приумножить капиталы новым предприятием, прослыв в то же время прогрессивными деятелями. Они решили приобрести во Франции аэропланы, нанять авиаторов и механиков с тем, чтобы организовать в городах России публичную демонстрацию полетов. Предприимчивые господа рассчитывают на обильные сборы, ведь после нашумевшего сенсационного перелета Луи Блерио через Ла-Манш в июле 1909 года интерес к авиации среди широких масс резко возрос.

После гибели аэроклубовского «Вуазена» Ксидиас надумал купить аэроплан у Анри Фармана, а собственным авиатором сделать своего приятеля по велотреку Сергея Уточкина. Поскольку Уточкин уже в Париже, ему посылают туда текст договора, из которого следует, что банкир оплачивает его обучение в летной школе Фармана, а затем спортсмен должен будет три года работать на хозяина за определенное жалование и выполнять его волю. Такую «дружескую заботу» о себе Уточкин воспринимает как оскорбление и кабального договора не подписывает.

Получив письмо с отказом, Ксидиас, по рекомендации секретаря аэроклуба, приглашает на переговоры Ефимова. Михаил ничего не знает о недавнем «обмене нотами» между банкиром и Уточкиным. Ксидиасу же известно, что у Ефимова, в отличие от Уточкина, нет ни гроша за душой, но он бредит аэропланами, следовательно, пойдет на любые условия. И он не ошибся.

Предложение поехать в летную школу во Францию Михаил принял без колебаний. Тут же подписали договор. Желание научиться летать настолько велико, что все остальное сейчас не имеет для Ефимова никакого значения.