Барон Буксгевден пишет в Петербург: «Вы только подумайте: какой-то мужик Ефимов читает нам лекции!..»
Начальник школы Одинцов сознает сложность обстановки, в которой приходится работать главному инструктору, и докладывает председателю Особого комитета, что Ефимов — большой авторитет в авиации, школе он необходим, но некоторые господа ученики унижают его достоинство, поэтому он в любой момент может не выдержать и уйти. Одинцов пишет: «Господин Ефимов представляет для русского воздухоплавания крупнейшую величину и по знаниям своим в области воздухоплавания на аппаратах тяжелее воздуха в школе ОВФ весьма полезен. Военным делом интересуется и, по моему убеждению, будет в военное время весьма полезен. Полагал бы наградить М. Н. Ефимова чином поручика авиационных войск».[33]
С присвоением офицерского звания ничего не выходит. Но в «высших сферах» все же рассудили: пожалуй, негоже, что в авиационной школе родовитых дворян-офицеров обучает простой крестьянин. Газета «Правительственный вестник» сообщает:
«Государь император во внимание к особым трудам и заслугам, оказанным императорскому Всероссийскому аэроклубу, состоящему под высочайшим его императорского величества покровительством, всемилостивейше соизволил 10 апреля 1911 года… пожаловать звание почетного гражданина действительному члену Всероссийского аэроклуба крестьянину Смоленской губернии и уезда, Владимирской волости, деревни Дуброва Михаилу Ефимову».
Теперь хоть во всеуслышание мужиком-лапотником его не могут называть…
Авиашколе осенью предстоит экзамен особой важности: ее преподаватели и ученики должны участвовать в маневрах Петербургского военного округа. Организованный с этой целью в Севастополе авиационный отряд во главе с Ефимовым выезжает в Гатчину для тренировочных полетов.
Ефимов захватил и свой гоночный «Блерио». Решил «тряхнуть стариной» — дал согласие на участие во Второй петербургской авиационной неделе. Старое увлечение дает о себе знать. Захотелось снова окунуться в атмосферу конкурсов, испытать спортивный азарт.
Между тем об авиационном отряде прослышали военачальники из других округов. Они забрасывают Отдел воздушного флота просьбами направить авиаторов и к ним. Удовлетворить всех, понятно, не представляется возможным. Но все же решили организовать еще два отряда на «фарманах» и «блерио» для Варшавского военного округа, а отряд, освобождающийся после петербургских маневров, направить в Киевский военный округ.
Авиационным отрядом в Петербурге командует недавний ученик Михаила Никифоровича — Ульянин, произведенный в полковники и назначенный начальником вновь организованного авиационного отделения в офицерской воздухоплавательной школе. Человек без чина и громкого титула, Ефимов исполняет здесь обязанности флагманского летчика.
Специально разработанная программа действий авиации во время маневров предусматривает разведку и уничтожение «вражеских» аэростатов, сбрасывание бомб и даже имитацию воздушного боя — «маневрирование против аппарата противника для занятия более выгодного положения с целью его поражения».
К пилотам прикомандированы в качестве наблюдателей офицеры генерального штаба. Ежедневно производятся одиночные и групповые перелеты из Гатчины в Красное Село и Царское Село. Газеты информируют:
«Военные летчики готовятся к маневрам… летают в окрестностях Гатчины… Задача — рекогносцировка местности… нанесение на план заранее расставленных условных знаков, которые надо было отыскать… Позже туда же полетел начальник авиаотряда Ульянин с Ефимовым для проверки правильности решения задачи офицерами-наблюдателями… Аэроплан благополучно сел и через полчаса вернулся в Гатчину… С высоты 900 метров Ефимов совершил замечательный «vol plané» (планирующий полет).
«Авиатор Ефимов совершил на Гатчинском аэродроме первый в России ночной полет[34]. Он имел на аэроплане прожектор и при полете бросал снаряды. Полет продолжался сорок минут на высоте двести метров».
В Киев аэропланы авиаотряда доставляет в разобранном виде специальный железнодорожный состав. Живописный город на зеленых приднепровских холмах тревожит душу Ефимова, напоминая о брате Владимире.
Самолеты срочно собираются на Сырецком поле. Пилоты взлетают и берут курс на позиции в сорока верстах от Киева. Здесь их разделяют на два отряда. Михаил Ефимов попал в войсковую часть, по условиям военной игры «наступающую» на Киев.
Аэропланы появляются в небе над позициями «сражающихся» в «гусином строю», тройками: один впереди, два — сзади.