– Что вы имеете в виду, милорд? – огрызается Эссекс.
Советники не сводят с них глаз, словно наблюдают за игрой в теннис.
– Мой отец имеет в виду, – отвечает Сесил, – тому, кто сперва бьет, а потом говорит, уготована короткая жизнь.
Взгляд Эссекса становится холодным. Через пару мгновений он произносит:
– Звучит как угроза.
– Хватит! – прикрикивает королева.
Однако граф не собирается останавливаться.
– Я предлагаю на пост в Ирландии Джорджа Кэрью? Кто за? – Елизавета недовольно поджимает губы. Кэрью тревожно ерзает рядом с Сесилом.
– Мы не спрашивали твоего мнения, Эссекс. – Королева говорит величественно, повелительно, ее голос способен остановить любого – но, видимо, не графа.
– У него есть боевой опыт. Вы хорошо мне служили в Кадисе, не так ли? – Кэрью неловко кивает. – Достаточно хорошо, чтобы я пожаловал ему рыцарство. – Эссекс поворачивается к королеве.
Не самый разумный шаг – напоминать о том, как он вольно швырялся званиями. Граф явно потерял голову. Сесил оглядывается, прикидывая, на чьи голоса может рассчитывать – в их числе его тесть, лорд Кобэм. Позиция Рэли пока не ясна; тот совершенно непроницаем, и это выводит из себя.
– Значит, Кэрью теперь твой человек, Эссекс? – В голосе Елизаветы слышен сарказм; весь совет знает, что Кэрью – человек Сесила.
– Кэрью можно доверять, – заявляет тот, вздернув подбородок.
– А Ноллису, выходит, нельзя? – Королева играет с ним, как кошка с клубком шерсти.
– У обоих много замечательных качеств, – подает голос лорд-адмирал Ноттингем, по своему обыкновению стараясь угодить и вашим, и нашим.
– Ноллис больше подходит для службы в Ирландии. – Елизавета хлопает ладонью по столу, давая понять, что вопрос решен.
Рэли ухмыляется.
– Вы ошибаетесь, – почти выкрикивает граф.
Советники замирают, ожидая ответа королевы.
– Нужно выбить из тебя эту дурь. – Она поворачивается к нему, заносит кулак. На щеках из-под слоя белил проступают розовые пятна, выдающие ярость.
– Я не мальчик, которому мать может надрать уши. – Скрипнув креслом, Эссекс резко встает и поворачивается к ней спиной.
Елизавета мгновенно вскакивает и бьет его по скуле.
– Дерзкий нахал!
Эссекс хватается за меч. Все ахают. Лорд-адмирал набрасывается на графа сзади, оттаскивает прочь. Королева невозмутимо садится на место, будто ничего не случилось.
– Уберите его!
Все ждут, что она добавит: «Посадить под арест!» Угрожать оружием правительнице Англии – самая что ни на есть измена. Однако Елизавета молчит.
Адмирал снимает с Эссекса пояс с мечом. Граф сопротивляется, жалуясь, что его достоинству был нанесен урон и он не мог с этим смириться. Меч падает на пол: на рукояти выгравированы инициалы ФС. Сесил и забыл, что Сидни завещал Эссексу свой лучший меч, словно препоручая ему роль самого галантного рыцаря королевства. Адмирал тем временем подталкивает графа к выходу. «Ради бога, возьмите себя в руки!» – шепчет он.
Сесил перебирает бумаги, не смея поднять взгляд из боязни, что на его лице написано торжество. Переступив через порог, Эссекс оборачивается, кричит Елизавете: «Вы так же уродливы душой, как и телом!» Дверь захлопывается. Советники переглядываются. Королева – наместница Бога на земле, все до глубины души возмущены поведением графа, который обращается с ней как со сварливой базарной бабой. Бросив взгляд на отца, Сесил замечает на его губах слабый отблеск улыбки. Кап, кап, кап.
В зале висит тишина. Адмирал возвращается на место, откашливается.
– Так, что у нас еще на повестке дня? – говорит королева.
– Ты не мог бы заставить его взглянуть на вещи здраво, брат? – обращается Летиция к дяде Ноллису. – Я попросила мужа съездить в Уонстед и поговорить с ним, но тщетно. Он отказывается принести извинения.
Пенелопа не вслушивается: у нее на душе иные заботы. Ее двоюродная сестра Лиззи Вернон сейчас во Флитской тюрьме из-за брака с Саутгемптоном, совершенного без дозволения королевы. Беременной женщине не место в подобной дыре, среди крыс; все попытки убедить Елизавету отменить приказ потерпели неудачу. Пенелопа полюбила свою пылкую кузину; горько думать, что ее живость и свежесть померкнут в столь ужасном месте. «А если она там умрет?» – спросила она. «Эта потаскушка получила по заслугам», – ответила королева. Пенелопа сама помогала устроить свадьбу; возможно, ее величеству об этом известно и она составляет список проступков леди Рич, чтобы предъявить, когда представится подходящий момент. Похоже, в ней совсем не осталось жалости, и это не на руку Эссексу. Пенелопа непрестанно тревожится за брата: ее пугает его упрямство, огромные долги, пустой взгляд.
– Мой сын считает, это королева должна перед ним извиниться. – Летиция возмущенно фыркает: – Как я могла породить такого наглеца?
