– Скорее всего, их, то есть миров, так же много, как и песчинок на морском берегу, – с мрачным оттенком сказал я. – Скорее, даже не так. Есть поток основной последовательности, в котором миры, движущиеся из прошлого в будущее, следуют один за другим как вагоны в поезде. На этом потоке есть точки бифуркации – обычно это моменты сильных возмущений: войны, революции и прочие события, от исхода которых зависит дальнейшая история. Вот, например, пресеклась на Петре Втором старшая мужская линия династии Романовых – и затрясло Россию на ухабах бабьего века. И каждая императорская пересменка в Петербурге – это гвардейский переворот с неясными результатами. В мирное и спокойное время, когда ничего не шатается, ты глыбу истории с места попробуй-ка стронь; но когда идет война, как сейчас, от исхода которой зависит очередной исторический поворот, добиться изменений можно совершенно ничтожными силами, надавив в нужном месте и в нужное время. Если итог сражений держится на волоске (как, например, в битве при Ватерлоо, когда только неверный маневр генерала Груши погубил Наполеона Бонапарта), исторические ветвления могут появляться сами собой, а в другие моменты для этого требуется вмешательство извне. И во всех четырех дочерних мирах, о которых я вам говорил, отделение от основной последовательности происходило под влиянием так называемых «старших братьев», ниспосланных свыше, чтобы направить местные здоровые силы по правильному пути. И что самое главное – жизнь людей в основанных ими временных потоках (не только в России, но и вообще) оказалась значительно счастливей и безопасней, чем на основной последовательности, а развитие науки и техники зашло дальше, чем в моем мире…
Немного помолчав и не дождавшись реакции (уж больно это все было неожиданно для моих царственных слушателей), я добавил:
– Вот и я тоже стремлюсь добиться тех же результатов, что и «старшие братья», разумеется, в меру своих возможностей. Разница в том, что они оседали в назначенных им мирах, смешиваясь с аборигенами и врастая в местную жизнь, а я иду одной от узловой точки основной последовательности до другой, создавая при этом боковые миры-побеги, которые должны быть лучше, чище и счастливее чем исходный вариант бытия. И ваш мир тоже перестал быть частью главного потока ровно в тот момент, когда мои войска отбросили от Порт-Артура армию генерала Ноги. Вы еще, конечно, можете попытаться вернуть все на круги своя, но, во-первых, это будет противоречить выданному мне господом мандату (а я в таких случаях случается бываю слегка неумолим), и во-вторых, на основной последовательности вас самих не ждет ничего хорошего. Вам, сударыня, и вашим дочерям там предстоит изгнание и смерть на чужбине среди посторонних вам людей. И даже датская королевская семья, у которой вы найдете пристанище, будет относиться к вам как к бедной приживалке, которую и выгнать нельзя, и кормить жалко.
– А вы жестоки, господин Серегин… – сказала та, деланно утирая вымышленную слезу, – режете слабой женщине в глаз всю правду-матку, как будто перед вами равный вам мужчина. Впрочем, я и без вашей подсказки знаю, какова будет цена моей родне после того как умрут мой отец и брат…
– Сударыня, – склонил я голову перед этой маленькой женщиной, – и это вы будете называть себя слабой женщиной? Да у вас одной в характере железа больше, чем у всех ваших сыновей вместе взятых. Я просто излагаю вам ситуацию такой как она есть, ибо вы вполне достойны того, чтобы смотреть правде в лицо.
– Да, маман, – подал вдруг голос Николай, – Сергей Сергеевич с самого начала высказывался о тебе в самом положительном ключе и говорил, что если в нашей семье есть настоящий мужчина, то это именно ты.
– В таком случае я польщена, – вдовствующая императрица сменила гнев на милость, – у вас в нашем обществе уже сложилась определенная репутация, так что такая оценка стоит дорогого. А теперь как вежливый хозяин подайте мне, пожалуйста, руку и сопроводите по своим владениям. В первую очередь я хотела бы увидеть то место, где сейчас находятся русские раненые, а еще я рассчитываю на то, что вы представите мне свою супругу…
– Моя супруга случайно может вас шокировать, – ответил я, беря Марию Федоровну под руку. – Помимо того что она жена и мать, она имеет офицерский чин штурм-капитана и является командиром боевого летающего корабля, способного доставить в самое пекло битвы сотню вооруженных до зубов гренадер. Так уж переустроил Россию ваш сын Михаил, отменивший закон о дворянской вольности, так что для того чтобы продолжать числиться в рядах аристократии и дворянства, необходимо служить и выслуживать чины, неважно по военной, гражданской или научной части. Как говорит моя супруга, аристократия и наследственное дворянство в той России не менее многочисленны, чем у вас, но они золотой фонд Российской державы, а не свора прожорливых бездельников. А сейчас прошу следовать за мной…
