При этом изображение на портрете странно мигнуло – и вместо Артанского князя перед вдовствующей императрицей предстал Император Всероссийский.
– Ники… – возмущенно произнесла Мария Федоровна.
Но доселе послушный сын неожиданно резко ее перебил.
– Маман, – сказал он, – со мной все в порядке, а вот вы оказались удивительно невежливы к равному Нам самовластному государю, который в тяжелую минуту силой своего оружия пришел на помощь Российскому государству. Нам уже достоверно известно, что гора Высокая, на которой Артанское войско дало решающее сражение японцам, была ключевым звеном обороны Порт-Артура, ее утрата означала возможность беспрепятственного обстрела врагом – как крепости, так и внутреннего рейда. В артанских госпиталях сейчас лечатся тысячи раненых русских воинов, которые в ином случае были бы обречены на смерть и мучительные страдания.
– Так значит, все, что говорят про господина Серегина, это правда? – растерянно спросила вдовствующая императрица.
– Это правда, – глухим голосом ответил император Николай, – и даже больше того. Господь Всемогущий является для Артанского князя не только номинальным патроном, как для иных прочих государей, а также непосредственным начальником и руководителем. Он лично указывает господину Серегину, в какие миры вести свою армию, чтобы там он мог сразиться с врагами России. Мы лично встречались с генералом Петром Багратионом, которого Артанский князь спас от смерти, переигрывая Бородинское сражение, а также с соратниками нашего деда императора Александра Николаевича: графом Алексеем Орловым и великой княгиней Еленой Павловной, которые проходят в вотчине господина Серегина процедуру радикального омоложения.
– Омоложения? – пробормотала вдовствующая императрица. – Ники, скажи, я тебя правильно поняла – господин Серегин, владеет секретом вечной молодости?
– Да, маман, – подтвердил император Николай, – ты поняла меня правильно. Только сам Артанский князь омоложением не занимается, не дал Господь ему такого дара; на это у него есть приближенные с соответствующими талантами. Господин Серегин имеет дар собирать вокруг себя сильных и умных людей, и если бы таковы были мои министры, то Российская Империя была бы мощнейшей державой в мире.
После этого заявления Мария Федоровна на некоторое время впала в благородную задумчивость, а потом встрепенулась и с самым решительным видом заявила:
– Знаешь что, Ники, я непременно должна все это видеть своими глазами…
Изображение Николая замерло, а с той стороны картонки раздавалось только тихое отдаленное шуршание, будто там разговаривали, зажав рукой трубку телефона. Потом изображение Николая снова ожило и заговорило.
– Вот что, маман, – сказал Император Всероссийский, – самовластный Артанский князь приглашает тебя посетить его владения с краткосрочным дружественным визитом. Этот визит должен быть действительно краткосрочным, потому что я не смогу покинуть это место до тех пор, пока не будут решены все вопросы с Аликс и маленьким, которого прямо сейчас лечат от гемофилии. А посему я надеюсь, что на время моего отсутствия власть в Петербурге в свои крепкие руки возьмешь именно ты. Отбывая в гости к Артанскому князю, в первую очередь ты должна сделать так, чтобы тебя не хватились и не стали искать, как, несомненно, уже разыскивают Наше семейство. И, самое главное, я бы хотел, чтобы ты взяла с собой Мишкина. Мальчику давно пора взрослеть, а Артанский князь обещает, что сделает из него настоящего мужчину. Если ты хочешь, чтобы он сел на Наше место, то короткие штанишки поручика синих кирасир должны стать ему тесны. Закончив все свои дела с Аликс, Мы должны будем вернуться в Санкт-Петербург, а здесь Нас сменит полномочный представитель генерал-лейтенант Михаил Александрович Романов.
Примерно то же самое время. Женева. доходный дом по адресу: улица Каруж, 91-93, съемная квартира в Владимира Ульянова и Надежды Крупской.
Кобра оказалась права. Вождь мирового пролетариата не пережил ночного кошмара, в котором женщина в черных одеждах, беспощадная как Немезида, отрубала кривым мечом его непутевую голову, а потом бросала ее под ноги разгоряченной толпе. Она ничуть не была похожа ни на обычных царских сатрапов-душителей свободы, ни на посланцев доброго боженьки, которого он ненавидел с гимназических времен, но в последние мгновения своего сна, перешедшего в то, что хуже обыкновенной смерти, Ильич понял все и сразу – кто и за что карает его столь жестоко. А потому в смертной тоске он заорал нечленораздельным воем, чем страшно перепугал как Наденьку, проснувшуюся от этого крика, так и жильцов соседних квартир.
