– Итак, – сказал в итоге Клим Сервий, – задача небольшого жульничества не так сложна, как это кажется на первый взгляд непрофессионалу. Во-первых – для наших мастерских совершенно несложно изготовить баллистический вычислитель, который сам будет замерять расстояние до цели и дирекционный угол, снимать метеоданные и производить вычисления для выстрела. Потом их надо будет ввести в систему центральной наводки – и дело в шляпе. Попадать в цель ваши артиллеристы будут в десять раз чаще, чем ваши враги. Вопрос с защитой тоже не особо сложен. Вот твой друг говорит, что противник использует фугасные снаряды с чрезвычайно чувствительными взрывателями. Если мы установим на каждый ваш морской корабль генератор защитного поля с бомбардировщика или штурмового шаттла, после чего расфокусируем их на широкий радиус действия, то все снаряды будут взрываться в воздухе на подлете, а осколки, в силу их незначительной массы, окажутся перехвачены защитным полем…
И тут, пока Клим Сервий все еще продолжал объяснять физические принципы работы генератора защитного поля, из города Дальнего мира 1904 года пришло экстренное сообщение о том, что там срочно нуждаются в моем личном присутствии. Ну прямо бросай все и беги. Но я знал, что зазря меня никто беспокоить не будет, а потому, свернув разговор, приказал главному инженеру «Неумолимого» подготовить пять комплектов аппаратуры для защиты и нападения для морских кораблей, а сам, взяв под мышку своих гостей, рванул в Мир Содома, а уже оттуда – к месту конечного назначения.
10 декабря (27 ноября) 1904 год Р.Х., день шестой, утро. порт Дальний.
Командующий объединенным флотом вице-адмирал Хэйхатиро Того.
Чтобы отправиться на переговоры в Дальний, главнокомандующий объеденным флотом выбрал миноносец французской постройки «Хаябуса» (Сокол), на мачте которого мало того что подняли белый флаг, но еще разрядили минные аппараты и опечатали замки орудий. Не стоит пытаться обмануть демона – последствия такого глупого решения могут оказаться воистину непредсказуемыми. Кроме всего прочего итогов этого визита с нетерпением ждал маршал Ояма, с которым главнокомандующий объединенным флотом поделился своей идеей провести с демоном переговоры.
С тяжелым чувством адмирал покидал маневровую базу на островах Элиота. Предчувствие надвигающейся беды было таким же острым, как и ожидание удара тайфуна. Мол, придет необузданная стихия и с легкостью снесет хрупкие сооружения из бамбуковых реек и рисовой бумаги. По здравому размышлению адмирал Того теперь совершенно не верил в успех переговоров, но все равно шел на них – хотя бы ради того, чтобы своими глазами узреть сущность, которая одним движением полированного когтя отбросила японскую нацию от предчувствия грядущей победы к той грани, за которой нет ничего, кроме отчаяния неизбежного поражения.
Действительность превзошла все его ожидания. Во-первых – приблизившийся к Дальнему японский миноносец никто не обстрелял. Сначала сомнения на береговых батареях вызвал силуэт корабля, поскольку у русских и самих были подобные миноносцы (французская фирма «Норманн» работала на обе стороны сразу), под тем же серийным названием «Сокол», и только потом был замечен белый флаг парламентера. Как только «Хаябуса» вошел в Талиенваньский залив, адмирал разглядел на берегу окопы-капониры, а в них сухопутные мониторы, пять дней назад потопившие «Акицусиму» и сильно повредившие «Суму». Миноносец и вовсе был этим чудовищам на одно-два попадания. Но по белому флагу демонические порождения не стреляли, что означало, что командующему ими демону ведомы правила ведения цивилизованной войны.
Во-вторых – японскому адмиралу и его сопровождающим позволили сойти на берег. А там все вперемешку: как русские солдаты и матросы, устанавливающие пушки Канэ на позициях береговых батарей, так и люди в незнакомой адмиралу буро-коричневой форме, лишь отдаленно напоминающей обмундирование русских солдат. При этом умы и тех и других почти в равной степени были оседланы демоном, который говорил этим людям, где им сражаться и во имя чего умирать. Такие вещи адмирал, сам являющийся флотоводцем, умеющим увлечь за собой людей на смертельный бой, чувствовал четко. И хоть самого демона, как двое суток назад (тогда ощущение его присутствия у адмирала было также весьма отчетливым), поблизости не имелось, но опосредованно его влияние было разлито повсюду.
