И тут мне в голову пришла идея.
– Михаил, – сказал я, – вы свою маман знаете гораздо лучше меня. Скажите, она согласится променять свое положение вдовствующей императрицы (пятого колеса в российской политической телеге) на титул самовластной Владетельницы Крымской, к которому будут прилагаться вторая молодость и ослепительная красота? Конечно, тут можно было бы поселить вашего брата с семьей, но боюсь, что они с Аликс завалят маленькое Крымское владение – точно таким же образом, как они уже привели в малодееспособное состояние огромную Российскую империю. Я же все-таки отвечаю за местных крымских людей, и не могу передать их в руки к кому попало. Тут и пахать следует как на воле, и воевать (пусть даже из собственного кабинета), и дипломатией заниматься так, чтобы мне с войском три раза в год не приходилось бы являться к Крымскому владетелю на помощь и силой меча улаживать местные склоки.
Слово было сказано, вино было налито, и теперь его надо было пить или не пить… Михаил задумался, а потом сказал:
– Знаете, Сергей Сергеевич, я думаю, что об этом следовало бы поговорить с самой маман. Я вместо нее не могу сказать ни за, ни против. Но думаю, что это был бы весьма многообещающий вариант – как для нее, так и для меня самого. Только вот что: титул Крымской владетельницы звучит не очень… – Он сделал паузу и добавил тихо и как-то нараспев, точно собирался поведать начало интригующей сказки: – как мне кажется, маман больше подойдет звание Бахчисарайской царицы… – И Михаил мечтательно прищурился.
И как раз в этот момент, тихо свистя импеллерами, над лужайкой перед Бахчисарайским дворцом невесомой стрекозой завис четырехместный флаер. «Волчица» на месте пилота улыбнулась (немного жутковатое зрелище) и двумя пальцами отдала мне честь. Дверь в пассажирское отделение открылась, и я показал своим гостям, куда там надо лезть и как привязываться… Полет на флаере – это не то что на вертолете: ни тебе шума, ни тряски, только свист ветра и лавирование вдоль долины древней реки, которая протекала в этих краях, быть может, еще во времена динозавров. Теперь рельеф изменился и от былого великолепия остались только следы, одним из которых является знаменитая Ахтиарская бухта, но тем не менее видно, как когда-то, когда Крым являлся частью древнего континента, огромная река несла свои воды среди гор к древнему океану Тетис. Помимо красот природы, у нас под крылом была все та же цветущая степь; по мере приближения к морю все чаще попадались полевые лагеря артиллерии, пехоты и кавалерии, тут же тренировались мои не задействованные пока в сражении на Квантуне части, сформированные из новобранцев.
И кроме всего прочего, военные лагеря в окрестностях Ахтиарской бухты необходимы для обороны моего владения. На том берегу Черного моря неспокойно. Правящему в Стамбуле султану Ахмеду Первому не терпится вернуть Крым в состав своих владений – и это несмотря на то, что Османская империя одновременно ведет затяжные войны с австрийским императором, польским королем и персидским шахом, а также подавляет несколько народных восстаний. А быть может, дело в том, что в связи с изгнанием татар султанское правительство совершенно не осведомлено об обстановке в Крыму и думает, что его возможно вернуть одним только флотом, ну и всяким сбродом, набранным по окраинам турецких владений, ведь ни лишних сипахов (дворянская конница на турецкий манер), ни янычар у султана нет и не предвидится. Зато у него есть регулярный флот, эскадры тунисских, алжирских и египетских морских разбойников, а также отряды головорезов, которые из-за низкой дисциплины и ужасающей свирепости почти бесполезны в регулярной войне.
Сейчас вся эта «мощь» копится на Босфоре, ожидая подхода последних отставших кораблей и приказа своего повелителя. Султан Ахмед думает, что сумеет устрашить меня безудержной резней, а я прикидываю, как при морском побоище сохранить жизни галерным гребцам. Остальные не волнуют меня ни в коей мере. Я не буду устраивать ступенчатых казней для потерявших человеческий облик двуногих отморозков, но и беспокоиться за их жизни тоже не стану. Утонули и утонули – и хрен с ними; курсантки с «Неумолимого» на своих истребителях и штурмовых атмосферных флаерах с удовольствием постреляют по плавающим мишеням из плазменных, лазерных и электромагнитных пушек. При этом его смертоубойному монструозному величеству даже не потребуется покидать своей любимой ванной в Ахтиарской бухте.
