Тем временем, пока мы тут беседовали, лилитки противостоящих содомитянских армий закончили резню Волкодавов и, подхватив своих раненых, не смешиваясь между собой, двинулись в нашу сторону. Интересно, это они сами догадались или Михаил им приказал? Приближаясь к передовым рядам нашего войска, остроухие складывали на землю свои окровавленные топорики и трофейные мечи и, склонив голову, становились рядом на одно колено. Потом Михаил выехал к ним навстречу, еще раз вздернул в небо меч и произнес слова Клятвы. Как и положено, после этого полыхнуло и громыхнуло, после чего дело было сделано. Одним словом, прежде у меня не так-то часто появлялась возможность наблюдать этот процесс со стороны. Когда сам производишь Призыв, детали как-то ускользают от внимания, в том числе и по-детски счастливые лица бойцовых остроухих. Они были похожи на маленьких девочек, которым Дед Мороз положил под елку по красивой кукле. Кроме всего прочего, Михаил взял всех бойцовых лилиток в обеих противостоящих армиях, ничего не оставив своему Патрону, и этот его улов почти не уступал тому, что мы тогда взяли в Битве у Дороги. Семь с хвостиком тысяч: от матерых, покрытых шрамами двадцатипятилетних ветеранш, до семнадцатилетних выпускниц питомников.
– Значит, так, – сказал я мысленно немного растерявшемуся Михаилу, – все у тебя получилось просто отлично. Но праздник закончился, впереди – будни службы. Командуй своим Верным строиться в колонну и топать через портал к нам в Заброшенный Город. Раненых бать с собой всех, даже самых тяжелых. А там – все как положено: помывка, кормежка от пуза, медкомиссия и личный учет. На первое время, как принимающая сторона, уделю тебе все необходимое от своих щедрот, а потом уж действуй сам. Иначе, какой же ты будущий император? В первую очередь тебе необходимо озаботиться офицерским и унтер-офицерским составом, включая штабных и писарей. Но предварительно реши, какое именно соединение ты собираешься формировать из своих Верных: пехотное гренадерское или кавалерийское кирасирское. Также тебе будет необходим хороший священник – из числа тех, что верят истово, но без догматизма. Большинство попов, когда узнают о том, как на самом деле обстоят дела, или гвалт поднимут как торговки на базаре, или грохнутся в обморок от ужаса, ибо грешны с ног до головы. И не смотри на то, что они такие худые и измученные. Мои тоже такими были в самом начале. Но ничего: пара месяцев хорошей кормежки и умеренных тренировок – и твои тоже станут как мои. И не вешай нос! Труден только первый шаг…
12 декабря (29 ноября) 1904 год Р.Х., день восьмой, 12:15. Санкт-Петербург, Аничков дворец, апартаменты Вдовствующей Императрицы.
В последние дни на вдовствующую императрицу, вернувшуюся из Тридесятого царства, новости сыпались как из рога изобилия, только успевай поворачиваться. Правда, на первых порах их источником была сама Мария Федоровна. Едва очутившись вновь в своем Аничковом дворце, она тут же вызвала, то есть пригласила, к себе для беседы министра внутренних дел Петра Дмитриевича Святополк-Мирского. Манкировать приглашениями матери императора было не принято: даже после смерти супруга она сохранила достаточный вес в обществе, чтобы доставить ослушнику множество неприятностей, – поэтому министр примчался в Аничков дворец так же споро, как и на аудиенцию к императору Николаю.
А там ему сразу же под нос – читай, мол – оформленный по всем правилам императорский рескрипт, назначающий вдовствующую императрицу временной правительницей Российского государства, на срок, пока государь-император всероссийский находится в гостях у Великого князя Артанского. Все как положено: большая государственная печать и подпись «Николай».
– И вот что, Петр Дмитриевич, – сказала хозяйка Аничкова дворца обалдевшему министру, – Ники просил передать, чтобы, пока он отсутствует, все в государстве шло как обычно, за исключением того, что если где-то в России забунтует народишко, стрелять по нему солдатам или казакам категорически не можно. Таково указание нашего нового союзника – самовластного князя Великой Артании Сергея Сергеевича Серегина, который бывает крайне суров с теми, кто нарушает его волю. Так что издайте по этому вопросу циркуляр и распространите по всем своим подчиненным. Мы понимаем, что кто-нибудь из местных начальников не удержится и отдаст преступный приказ, но вы в нем будете уже не виновны.
– Да кто он такой, этот ваш Артанский князь?! – вскричал сбитый с толку министр, растерянно глядя на вдовствующую императрицу, – неужто он сам Господь Всемогущий, раз отдает указания даже императорам?!
Князь Петр Дмитриевич Святополк-Мирский слыл в кругах российской интеллигенции записным либералом, но как раз к простому народишку он относился без особого доверия.
Напустив на себя суровый вид, вдовствующая императрица с расстановкой произнесла:
