Ну и кто ты? – спросил он себя. – Не знаешь? И я не знаю. Ты, наверное, простой курьер, который в конец заврался. Или ты архитектор. Черт, хорошая профессия архитектор, сразу вызывает уважение. Особенно, с тех самых пор, как в каждую квартиру проник придурковатый архитектор Мундисабаль. Мля, вот словечко-то, то еще – Мундисабаль. Ну, что ты чувствуешь? Обиду, жалость к себе, ненависть, без разницы, к себе или к Ольге, отчаяние, отвращение. Или чувствуешь себя лохом педальным. Или ты выше всей этой глупенькой истории, ну, подумаешь, с кем не бывает. Ну, поубавилась страсть за восемь лет, сколько уже не трахались, да месяц, поди, нет, ну если считать полноценный секс, без этих ленивых движений, кончающихся ни чем, выходит полгода, а может, и год. Да и кончала ли она, давай уже посмотрим на это прямо. Вроде ты как понимал, что ей и не особо важно, и на этом успокаивался, на нет и суда нет, а вдруг ей это было важно, в конце концов, есть же у тебя супружеские обязанности. А то хорошо устроился, отхватил не последнюю женщину, можно сказать, отбил у всего мира, и кто ты после всего для этого мира – вялый импотент, жалкий мастурбатор, пыль на замшевых туфельках.
Ну, давай уже, определись, что делать-то будешь. Выдашь мужика, удар по носу, в солнечное сплетение, локтем по хребтине на добивание. Или как мудак будешь мямлить, дрожать и заикаться от волнения. Погоди, погоди, погоди, а что это у тебя там внутри, ну, там глубоко-глубоко, в районе печении. Теплится, сияет, улыбается счастливо. Что? Хрен с этим со всем, пусть пиздует на все четыре стороны, наконец-то есть повод исправить главную ошибку молодости? Так что ли? Н-да, не ожидал от тебя такого. Еще есть чо?
Ладно, давай сделаем так. Ты сейчас пройдешь в спальню и оденешься поприличнее, ну что бы совсем идиотом не выглядеть. Доставай, что там у тебя есть – пиджачок, короткий, травяного цвета, рубашка голубая, или лучше черную, черная она как-то посолиднее выглядит, но с другой стороны, ты что, на похороны идешь, как-то совсем безвкусно – обманутый муж одет как на похоронах, скорбь, печаль, ты же нормальный человек,
А вот пистолет пригодится, не задумывайся, зачем и для чего. От него не убудет. Пистолет придает больше уверенности. Где взять пистолет? Да вот же, буквально в паре шагов от тебя, ну, соображай, давай. Догадался? Правильно – Гусь! Гусь повернут на оружии и на всем, что придает ему больше уверенности. Зеленые штаны, разукрашенные салатовыми лужицами, разгрузка, забитая ножами, ножичками, маникюрными ножничками, веревками, отвертками, пакетами с сухпайками и обидой сокращенного офицера, ее много, обиды, вся в карманы не рассовалась. И квартира в элитном доме обиду не утолила, хрен с тобой, вот тебе квартира, и пшел вон из вооруженных сил российской федерации, а на кой ему квартира, без жены и детей, он со свой Пальмой и в будке не плохо бы устроился.
Позвони в дверь и дождись, пока он не попрячет свои противозаконные пожитки. Чуешь, глядит в глазок, изучает, кто знает, что тебе еще в голову придет, может быть, там, на лестничной площадке, вне зоны видимости стоят оперативники. Даже для него ты чудной какой-то, отдал почти новую машину за треть цены, забыл уже, наверное, а он тебе напомнит, прямо в прихожей.
– О, Андрей, давненько тебя… Где пропадал? Проходи, проходи, – скажет Гусь.
Рот его будет растягиваться, как будто он лимон жует, но ты особо не обращай внимания, это он так пытается изобразить на своем бугристом лице улыбку.
– Ты знаешь, машина – зверь. Я правда, маленько… Как-то неудобно по первому разу. Кожаный салон, все дела, а потом, знаешь, привык. Пальма, фу!
