То, что дома взрывают террористы, Вишневский отвергал (в скобках) уже в в третьем абзаце своей статьи.
Лошманов выбрался из своего тесного кабинета – письменный стол и двухместный диван, обитый джинсой, пытались отвоевать себе кусок в девятиметровом пространстве, поэтому перестраивались Лошмановым раз в три дня – и ни чего не сказав секретарше направился к лифтам, которые открывались прямо в офисе строительной фирмы «Профстройобъект».
Он пересек и дорогу и зашел в кафе «Лемон Бразерс».
Благо время бизнес-ланча еще не вышло, поэтому он заказал мясной салат, щи из щавеля, куриный крокет с картофелем фри и… – Лошманов подумал немного – сто пятьдесят грамм Джека Дениэлса.
Лошманов, в общем-то, понимал, что потерпел крупное поражение. Полковник, оставшийся к сорока годам ни с чем – отличный сюжет для романа. У него уже в голове как трусливые мыши растекались мысли о том, чтобы описать свою жизнь в Управлении. Именно жизнь, а не работу, потому как еще двадцать лет назад близко к сердцу принял идеалы государственной безопасности и на работе только тем и занимался, что жил. Он даже представлял, как бы написал этот роман. Без выпендрежа и языковых изысков, просто и ясно, как было. Весь роман он разбил бы на мелкие, в полстранички, фрагменты, и каждый фрагмент имел бы четкую структуру с началом, серединой и концом. Где-то в середине романа он поместил бы большое исследование, посвященное влиянию фильма «Семнадцать мгновений весны» на формирование корпоративной культуры в новых русских офисах, расплодившихся в начале девяностых годов. О том, что фильм этот заложил отшлифованные модели поведения в головах расслабленных и инфантильных советских людей. И о том, что только благодаря этим вмиг активизировавшимся моделям удалось быстро и безболезненно перейти из конторских помещений с вечным всесоюзным чаепитием в белые опен-эйры офисов с жесткой дисциплиной и
Это он наблюдал и в Управлении, с тем же столкнулся и на новом месте работы. Только сейчас он действительно был условным Штирлицем на спецзадании. По легенде работа эта подвернулась ему благодаря испытанным связям со старым армейским другом, который работал на другом предприятии империи Даренко заместителем начальника службы безопасности. Друга этого Лошманов ни разу в жизни не видел, но, скорее всего, их засекреченные личные дела были заброшены в один общий шкафчик.
Лошманов тоже стал замом по безопасности. Каждую неделю он писал отчеты о работе и внутреннем распорядке компании. В них не было ничего интересного, потому что он только-только принимал дела, и, чтобы заполнить пустоту, он просто распределял по отчетам уже готовый ворох информации: в один отчет он старательно вписывал номера телефонов сотрудников (личные и служебные), в другой – схемы расположения камер систем видеонаблюдений на строительных объектах и в готовых зданиях, в третий – надо было написать, о том, что у него произошла встреча с владельцем компании «Промстойобъект» Сергеем Даренко, но Лошманов ограничился только личными характеристиками двух толстых бухгалтерш, которые вывесили на своих страничках в «Одноклассниках» личные фотографии, претендовавшие на полноценное коверное порно.
Даренко в тот день забежал в его комнатушку и плюхнулся на диван.
– Ну, как оно? Рассказывай, – спросил он, как будто оставлял Лошманова на час проверить систему отопления.
– Принимаю работу. На следующей неделе проведем комплексную проверку по зданиям «Промстройобъекта», – отчитался Лошманов.
Даренко с минуту смотрел на него молча.
– Из конторы что ли? – вдруг сказал он, не сдержав широкой улыбки.
– Следственный комитет. Ушел по собственному.
– А что так? Работы много?
– Да как-то, знаете, с карьерой не заладилось.
– О, ничего не говори. Так и вижу, ответственный честный работник. На компромиссы не идет, в сомнительные игры не играет.
– Почти, – сказал Лошманов, достал сигарету из пачки и закурил.
– А вот с этим завязывай. Ты ж служба безопасности, приказ о запрете курения на всех объектах не читал что ли?
Лошманов выпустил струйку дыма под стол, медленно размял почти целую сигарету в пепельнице.
Даренко рассмеялся:
– А желваки-то играют. Так бы и треснул пепельницей по макитре-то. Угадал?
Даренко вскочил с диванчика и протянул ладонь.
– Ну, мне все ясно, – Даренко посмотрел на часы, – Ровно три минуты испытательного срока прошел успешно. Поздравляю.
Лошманов встал и крепко пожал руку Даренко.
– Только знаешь что? – тихо сказал Даренко, не отпуская ладонь Лошманова. – У меня к тебе большая просьба. Ты там особо не усердствуй с отчетами. Ладно?
– В каком…
