Капитан побежал докладывать начальству, а Цыпа внедрился на стадион через служебную калитку, выпятив бейджик. Куражик отпустил: приятно почесал вены изнутри, облизнулся и улегся дремать до поры до времени. Специальный корреспондент прикинул, что еще есть часик и можно набросать пару тезисов для колонки о том, как газета поучаствовала в замечательном празднике, который так порадовал ветеранов в непростой исторический момент. Такая туфта должна была писаться быстро, пока есть время и пока его никто не засек и быстренько не трудоустроил.
За полчаса до начала народу уже было битком: люди действительно соскучились по народным гуляниям, и, судя по толпе, многим желающим уже не удастся втиснуться на стадион. Сидя на ящике из-под аппаратуры за футбольными воротами, Цыпа еще раз перечитал написанное – кажись, ничего. Не хватало финала, но для этого нужно было дождаться конца праздника – вписать имена победителей и добавить деталей.
На стадионе включили «День Победы» – значит, скоро начнут. Цыпа подошел к Алене Матвеевне, там уже маячил Алеша с фотоаппаратом и перепуганным лицом. Брючница всплеснула руками: «Ну где же вы ходите?», но специальный корреспондент с важным видом отбрехался, сославшись на конфликт у входа, который ему удалось разрулить с некоторой помощью милиции.
Цыпа дождался положенных ему ахов и начал инструктировать Алешу: обязательно упомянуть слоган, лучше два раза, в конце и начале, вести диалог с публикой, шутить и т. д. Выяснилось, что мэр свалил по делам, задерживается, поэтому план переиначили: после торжественного вступления споет хор, потом розыгрыш, потом сеанс лечения, а мэра с речью вставят, когда он придет. Шопопало, короче.
После минутной тишины заиграла какая-то пурга, видимо, гимн республики, тетки из районо начали носиться с удвоенной скоростью – стало быть, начали. Цыпа прошел к трибунам, чтобы видеть все сразу. Под аплодисменты на сцену вышла ведущая и сходу зарядила такой заунывный чес в стиле программы «Время», что хоть сейчас ее отправляй в напарники к отцу Валентину. И что воевали, и что страна помнит своих героев. Какая именно страна, она, конечно, не уточнила, и вообще, в каждом предложении сквозило сожаление о том, что все вокруг неправильно, но местная власть спасает ситуацию, как может. Назвала мэра трижды по имени-отчеству, намекнула на то, что он в данный момент занят делами города, как освободится – приедет, выступит, а «мы с вами, конечно же, встретим его благодарными аплодисментами».
– Бэ-э, – Цыпа продемонстрировал имитацией блевания отношение к конферансу и пошел за сцену, надо было продолжать обозначать свое участие в процессе в преддверии получения гонорара.
Хор «Красно солнышко» затянул про «десятый наш десантный батальон»[48], песня была хороша, но в детском исполнении наглухо утратила свое очарование. Алена Матвеевна куда-то убежала, оставив Цыпу за старшего с пачкой сценариев, но быстро вернулась с мэром и какими-то потными красномордыми салоедами в одинаково мятых светлых костюмах.
Мэру нацепили на лацкан значок компартии и вывели на сцену, он дал публике вдоволь похлопать и зарядил привычными тезисами. То изображал скорбь, держась за сердце, то грозил непонятным врагам кулаком. Закончил обещанием разобраться с долгами по пенсиям и проанонсировал удачный курортный сезон, к которому городские власти, конечно же, готовы.
На сцену опять потянули хор – что-то поменялось в очередной раз. Дети запели «Синий платочек», фонограмма звучала как с трижды пережеванной кассеты, но все вокруг слепили такие умильные рожи, что не с кем было и поделиться скепсисом по поводу лживости происходящего. Цыпа обнаружил, что закончились сигареты, прикурил последнюю и начал искать глазами корейцев – пора было намекать на скорую расплату.
Ни доктора, ни драконихи в районе сцены не было видно, но не рассорились же все из-за лотков с бухлом и сдобой? После хора выполз Алеша и, как и ожидалось, стратил по полной программе: отбубунил текст, не отрываясь от бумажки, а конкурс зажевал, стесняясь, так что пришлось его выручать и высылать на помощь ведущую.
К явному удовольствию корреспондента, что Настя-Жопа, что Алеша выглядели бледно – нашли первого попавшегося дедушку четырнадцатого года рождения и затянули его на сцену, не обращая внимания на крики с трибун, что «вот тут есть и постарше». Дедулю спросили, есть ли у него внуки, и, не уточняя возраста оных, вручили оба сертификата на годовую подписку, забыв о слогане, юморе и концепции розыгрыша в целом, после чего все вместе спустились вниз, уступив место хору с песней «Валенки».
Цыпа в очередной раз утвердился в мысли, что все важные дела в городе поручены настоящим идиотам, и решил сосредоточиться на получении материального вознаграждения, раз уж праздник не радовал.
