Увидав, сколько мертвяков к менгиру доставлено, выругалась Яга с досады. Это как долго им с женихом теперь ждать-то своей очереди придётся? Так всё время, отпущенное Навьим царём, пройдёт. Верно, нужно вылезать из тайного места да говорить с Левсом, просить, чтоб дозволил первыми менгиром воспользоваться. Хотела уж выйти из своего укрытия Яга, да Ратибор её за руку придержал.
– Погоди, любимая. Чует моё сердце, что-то тут неладно. Давай обождём немного, посмотрим на диковину: как-то она службу свою служит.
Растерялась Яга. Торопилась ведь она, и не могла признаться суженому ненаглядному, что не из-за одного только условия Чернобога спешит. Болело сердце и о том, что действие яблока молодильного скоро должно закончиться. И казалось, что лучше уж умереть, чем предстать перед женихом страшною старухой, коей она по милости своего дядьки сделалась. Увидит её такой Ратибор, думала Яга, и разлюбит вмиг. И то верно, разве ж можно любить такое страшилище? А разлюбит – незачем и жить тогда дальше… Но не могла она сказать о таком, потому только кивнула молча. Что спорить, правда в словах Ратибора была. Яга и сама чувствовала: неладно что-то. Вот только что, пока не могла понять. Так и замерли они, невидимые, за кустом. Ратибору-то нетрудно было себя не выдать, а Яга неподвижно стала и даже будто бы дышать прекратила.
Спрыгнули тем временем с острова летучего Левс и его свита. Стали пёсьеглавцы мёртвые тела снимать да к менгиру подносить. Снова ахнул тут Ратибор, Яге на мертвяков указал. И опять та лишь кивнула молча в ответ – сама уж углядела, что в этот раз пёьеглавцы не обычных мертвецов оживлять привезли. Были среди тел, в ряды на летучем острове сложенных, не только звероголовые чудища, но и люди.
Что и говорить, было такое для Яги в диковинку. Сколько ни смотрела она на менгир через блюдечко своё серебряное, всегда видела, как Монстры своих же товарищей оживляют – пёсьеглавцев убитых. Но в этот раз у покойников головы были не звериные, а самые что ни на есть человеческие. Рассмотрела мёртвых Яга: три мужчины и две женщины, все молодые совсем, почти что дети. И одеты так, как одеваются нынче в Яви. Одна девица, как мужчина, в штанах синих, узких-преузких – как такие вообще и натянуть-то на себя можно? А у другой волосы патлами разноцветными выкрашены, на туфлях каблучищи огромные, как колодки, а сарафан розовый узок да короток, ничего не прикрывает, всё исподнее наружу… Одно слово – срамота. Но не затем ведь Яга на наряды мёртвых девок смотрела, чтоб чужие фасоны хулить, а затем, чтоб понять по одёже, из каких краёв будут убитые. Выходило, что какого-то из совсем новых царств, из тех, о которых совсем недавно в Яви истории сочинили. Это что ж получается, пёсьеглавцы жителей другого царства оживлять будут? Но для чего ж это Монстрам? То, что нападают чудища на соседей, что грабят их, в плен берут, а когда похуже, для Яги не было новостью. Но то, что пёсьеглавцы для чего-то надумали вдруг их оживлять, сильно её удивило.
Тем временем Левс и его правая рука уселись на каменной скамье возле арки, и тигроголовый Ахас с усмешкой произнёс:
– Ну вот и настало время новой задачи для менгира…
Переглянулись от тех слов тревожно Яга и Ратибор, а Монстры, не мешкая, к делу приступили. Взяли два воина с волчьими головами за руки и за ноги первое тело – той самой полуголой девки в куцем розовом сарафане, – и, ухмыляясь, занесли под арку. Засветились ярко письмена на каменном своде, вспыхнул, точно огнём, менгир, ослепил на миг всех, кто был рядом, и серой вокруг запахло. А как погас огонь, да начал развеиваться дым, послышался на поляне звериный рык… И встал из-под арки вместо полуголой девки Монстр с львиной головой. Тут уж не выдержала Яга, ахнула в полный голос, чуть не выдала себя. Хорошо, что и пёсьеглавцы все в ту минуту дружно взревели, и никто Яги не услыхал.
Так и стояли неподвижно за ореховым кустом Яга и Ратибор, ошеломлённые да онемевшие от увиденного, пока Монстры ворожбу свою творили. Всех пятерых людей, и парней и девок, превратил менгир в пёсьеглавцев. И едва поднявшись на ноги, вставали они в ряд с другими воинами, всем своим видом давая понять, что готовы служить вождю со всей верностью и преданностью.
– Ну, что скажешь? – поинтересовался Левс у сидящего рядом Ахаса. Тот одобрительно поцокал языком и добавил с глумливой ухмылкой:
– Одного только жаль – что женщины мужчинами становятся. Я-то надеялся…
– Это не беда, – отмахнулся Левс. – Добудем себе живых.
Стали уж после бывших людей тела убитых Монстров под каменный свод класть – настал их черёд, – а Яга всё опомниться не могла. Вот ведь повезло, так повезло! Просто чудом удалось избежать беды непоправимой. А не послушай они сердца вещего, быть бы и Ратибору сейчас среди пёсьеглавцев…
