Спорили они в тот раз долго. Что бы ни предложила Яга, вожак Монстров всё отвергал. Ей уж стало казаться, что он просто насмехается над ней, когда Левс, наконец, выдвинул собственное условие. Он предложил ни много ни мало – стать его шпионом в рядах Соратников Перуна. Подумала Яга, подумала… и согласилась. Ради жениха она и не на такое пошла бы, да и не столь сильно дорожила Соратниками своими. Даже более того – что с Перуном, что с Василисой, что с Кощеем были у неё свои счёты. Навечно запомнила Яга, ещё в невестах ставшая вдовой, что именно Кощеева стрела погубила ненаглядного её Ратибора. И с тех самых пор, как сообщил Яге воевода Лесилко о смерти жениха, одна была забота у Яги – отыскать живую воду или какой иной способ вернуть любимого из Нави в мир живых. Что только она не делала, кого только не просила пособить!.. Все Соратники о её печали ведали, да вот не помог никто. Водяной и Леший, может, и хотели бы да не в силах были. А и Перун, и Василиса посулили помощь, да только не сдержали своих обещаний ни тот, ни другая. А раз так, то что за радость Яге преданность им хранить? Вот и стала она сообщать Левсу то, что того интересовало, но всё ж старалась при этом сильно никому не навредить. Хоть и было это ох как нелегко… Постоянно приходилось вертеться ужом, лгать всем и изворачиваться, чтобы и цели своей достичь, и себя не выдать. Ну, ничего, авось, скоро всё это будет уже позади…
– Смотри, ненаглядная моя, какое диво, – Ратибор, подняв руку с перстнем, указал вперёд. – Будто кусок земли по небу летит. Прямо с кустами да деревами. Да и будто люди на нём… Вот же чудеса!
– Не люди, а пёсьеглавцы, – разглядела Яга, прищурившись да ладонью от солнца заслонясь. – Их это остров летучий… Коли так, значит, и царство ихнее уже близко. Стало быть, схорониться нам с тобой надо.
Открыла Яга котомку, вынула из неё шапку-невидимку, прошептала слова заветные, – и шапка тотчас начала расти, пока не сделалась больше ковра-самолёта и не укрыла надёжно от посторонних глаз и ковёр, и тех, что на нём летел. А вскоре и прибыли Яга с Ратибором к заветной цели. Вот уж можно разглядеть сквозь хмурые облака, что, кажется, вечно укрывают небо над Боудикой, серую воду океана, а в ней очертания самого большого и самого зелёного острова Царства Монстров, что звался Спеарой.
Не так уж много времени из отведённого Чернобогом срока оставалось в запасе. Всё было за то, что надобно сразу к Левсу идти, требовать исполнить давний уговор да просить разрешения поскорее менгиром воспользоваться. Но будто удерживало что-то Ягу от этого шага, словно нашёптывал ей кто-то на ухо: «Погоди! Вприпрыжку дела не сделаешь. Не торопись, а то пожалеешь. Приглядись сначала, посмотри, что к чему». Потому и опустился ковёр-самолёт не рядом с жилищем вожака пёсьеглавцев, а далеко от деревни, в месте, почти неприступном, над обрывом, где хранили Монстры главную свою ценность. Как всегда, сторожили ту поляну отряды самых свирепых воинов. Ни зверь без их ведома рядом не проскочит, ни птица не пролетит. Да вот только не птицей был ковёр-самолёт чудесный, шапкой-невидимкой укрытый и ворожбой Яги защищённый. Тихо опустился он в укромном месте за пышным кустом лещины, ни звука не издал, ни лист рядом не дрогнул, ни травинка не шелохнулась. Сошли неслышно с ковра-самолёта Яга и Ратибор. Сотворила Яга ворожбу – и ковёр и шапка-невидимка мигом уменьшились. Ковёр Яга проворно в котомку спрятала, а шапка так и осталась у неё на голове, продолжала верно служить хозяйке, скрывая её надёжно ото всех посторонних глаз. О том же, что пёсьеглавцы Ратибора углядят, можно было не тревожиться, – обитатели Нави живым обычно наяву не видны, только во сне. Хотя, конечно, всякое бывает на свете… У самого же богатыря, как он увидал чудищ, что менгир охраняли, глаза на лоб полезли от удивления.
– Вот это диво так диво! – ахнул он и зашептал еле слышно:
– Слыхал я, и не только от тебя, что есть в других царствах люди со звериными головами… Но разве ж думал, что сам их когда-то своими очами увижу!.. А вот это, – он указал рукой с перстнем на высившуюся посреди поляны каменную арку, светящимися рунами расписанную, – стало быть, и есть та самая диковина чудесная, о которой ты сказывала?
Не успела ответить Яга, только палец к губам приложила. В тот же самый миг где-то высоко над головой послышался шум, с каждой минутой становясь всё громче и отчётливее. Вскоре показалось из-за облаков тёмное пятно, стало расти на глазах и превратилось в летающий остров. Пригляделась Яга к тем, кто на нём прибыл, и поняла, что в деревню к Левсу идти больше надобности нет, – сам он собственной персоной сюда пожаловал. С ним тигроголовый Ахас, правая рука вождя, в неизменном своём серебристом доспехе, с десяток воинов охраны из разных кланов да дюжины две мёртвых тел, рядами на летающем острове сложенных.
