Поворотилась Яга к суженому. Многое хотела ему сказать, а в первую очередь прощения попросить, что так всё вышло. Хоть и не было в том её вины, саму её Левс обманул, да и знала она, что не станет любимый её ни в чём упрекать, а всё равно тяжко было на душе. Но поговорить в тот день с суженым больше ей не довелось. Засверкал глазами череп в перстне на пальце богатыря, оскалился, захохотал злобным смехом, сообщая, что истёк срок, отведённый царём Нави. И исчез мгновенно Ратибор, будто его и не было, не успев даже попрощаться. А Яге только и оставалось утешаться тем, что не успело ещё закончиться действие яблока молодильного…
Вскинулись Монстры, заслышав хохот черепа, бросились поляну осматривать. Дожидаться, пока обнаружат её, Яга не стала, оборотилась мгновенно совой да и улетела оттуда подобру-поздорову. Пусть побегают, пусть поищут, твари подлые, лживые! Закружила сова над Спеарой, в бессильной злобе костеря на чём свет стоит Монстров и в первую голову Левса. Вот ведь негодяй, ни дна ему да ни покрышки! Обманул он её, обвёл вокруг пальца! Да и сама она хороша – позволила себя одурачить. Повелась на пустые обещания, рискнула самым дорогим, что только есть у неё в жизни, и указала Монстрам место, где народилось дитя, отмеченное знаком Повелителя. Пусть не все тайны Соратников раскрыла Яга пёсьеглавцам, не рассказала им, ни кто тот младенец, ни где его нынче искать, но всё равно выполнила она свою часть уговора… Хотя, может, и Левс думает так же? Мол, я обещал дать тебе менгиром воспользоваться – так вот он, пользуйся на здоровье. А то, что арка, из камней Навьих сделанная, не просто мёртвых оживляет, а превращает при том в чудищ пёсьеголовых, не моя забота. Мол, ты мне не всё рассказала, и я не обязан тебе всё до конца открывать…
Вот с такими мыслями и кружила Яга, вне себя от бешенства, над главным островом Монстров. Но улетать прочь не торопилась, размышляла, как Левсу отомстить. Пусть не думает, недоносок, что ему это с рук сойдёт! Так она этого не оставит, не на ту напал!
Понимала Яга прекрасно, что в битве с Левсом ей никак не справиться, и даже пытаться не собиралась. Не в боевом искусстве её сила была, а в ворожбе. Ею-то и собиралась Яга Левса одолеть, хворь сильную на него напустить, а лучше и что похлеще. Но для колдовства нужна ей была какая-то вещь вождя Монстров, чтобы через неё порчу навести. И потому полетела незаметно серая сова дом Левса искать. Но прежде чем добралась, куда хотела, увидала с высоты в стороне от деревни что-то странное. Пригляделась – будто клетка частая, и внутри кто-то заперт, а два Монстра с головами пятнистыми леопардовыми её охраняют. Любопытно стало Яге, опустилась она пониже… Батюшки! Да ведь в клетке не кто иной, как её враг Василиса! Вот уж чудеса, как же она здесь оказалась?
Так и тянуло Ягу тотчас с супостаткой поговорить, но сдержалась она, понимала, что спешить не стоит. Сначала оглядеться надо, посмотреть, что к чему. Так что опустилась сова на ветку тополя неподалёку и стала наблюдать. Видела Яга, что Василиса сидит в клетке вялая, печальная, будто сонная, как в воду опущенная – не иначе, примирилась уже со своей участью… Или притворяется ловко, хитрости-то ей не занимать. А вот стражи Василисины, напротив, бодры и полны сил. Ухо держат востро, незаметно мимо таких не проскочишь. Ну, да это ничего. На такой случай у Яги свои средства имелись. Вот уж порадовалась она, что, покидая избушку свою, так тщательно в дорогу собралась! Много полезного с собой в котомку поклала, и кое-что из того ей сейчас очень пригодится.
Отлетела сова в лес подальше, ударилась оземь и сделалась человеком. Облик вновь старушечьий приняла – действие молодильного яблока давно закончилось. Но сейчас это Ягу уж не тревожило: Ратибора-то рядом нет, он её такой не увидит. Да и остальные тоже, ибо она вновь шапку-невидимку на голову натянула. А ещё отыскала в котомке склянку с сон-травой и тихонько, крадучись вернулась к клетке. Заприметила Яга, что в тени большого камня, в прохладном месте, у стражей кринка глиняная стоит. Подобралась туда незаметно, вылила всё, что было в склянке, в воду, отошла, затаилась и стала ждать. Четверти часа не прошло, как монстров жажда одолела, напились они из кринки, да тотчас и уснули оба крепким сном. Ткнула их Яга для верности носком сапога – спят, даже не шелохнутся. Подошла она тогда к клетке поближе да окликнула тихонько:
– Василиса!
Та тотчас вскинулась, глаза открыла, на ноги вскочила, заозиралась испуганно:
– Кто здесь?
– Али по голосу меня не узнаёшь? – усмехнулась Яга. Знала она, что голос-то у неё прежний остался – молодой, звонкий. Не коснулись его злые чары Чернобога.
– Яга? – прошептала Василиса. Огляделась удивлённо, но увидела лишь спящих стражей. – Где ты? А, понимаю… Ты в шапке-невидимке своей.
– Верно говоришь. Уж всегда ты, подруженька, сметлива да догадлива была, – хмыкнула Яга. – И как же только тебя, такую умницу-разумницу, в клетку к пёсьеглавцам попасть угораздило?
