Однако теперь мысли о Белле и раздражающее непонимание, что собой представляет Барховский, вызвали желание узнать о нем больше. Ведь тот, кто владеет информацией, — владеет своим миром как минимум. Открыто расспрашивать о мужчине у коллег она посчитала неуместным, поэтому решила ненавязчиво расспросить Петра, с которым у нее сложились неожиданно доверительные отношения.
В предпраздничный день офис превратился в пышную клумбу из самых красивых цветов — женщин. Все они принарядились для поздравления мужчин, которым и без того было не до работы.
Все утро Ульяна работала без перерывов, чтобы подготовить макеты к печати для Мишева, а когда закончила, удовлетворенно выдохнула и вышла на кухню за кофе.
Только у входа Ульяна заметила Барховского. Он говорил по телефону, вальяжно сидя на высоком табурете, будто позировал для постера «Мистер Брутал — 2021»: волосы зачесаны назад, белая рубашка расстегнута на две пуговицы от ворота, приталенный пиджак с закатанными рукавами, брюки обтягивают мощные бедра, и свет отражается в идеально начищенных туфлях.
После того как он ее заметил, Ульяна уже не могла просто повернуть назад и даже сделать вид, что идет мимо. Она спокойно вошла, сделала себе кофе и только повернулась, чтобы уйти, как уткнулась взглядом в те самые пуговицы. На секунду ей показалось, что мужчина сейчас начнет расстегивать рубашку, как тогда… Но взяв себя в руки, она непринужденно подняла голову и иронично проговорила:
— Никогда не подкрадывайтесь ко мне со спины, иначе я могу снова пролить на вас кофе. А рубашки у вас уж очень дорогие…
Исаева дежурно вежливо улыбнулась и обошла его. Это были первые ее слова за неделю, обращенные к нему хоть с какими-то эмоциями.
Всю неделю она вела себя ровно, бесстрастно. Кирилл не мог не заметить, что она не заглядывалась в его сторону, но и не пряталась, не смущалась, здоровалась официально вежливо, впрочем, как и до секса, никаких намеков на злость или игнорирование как и на интерес — тоже не было. Будто между ними ничего и не случилось. Ровным счетом ничего. Это наблюдение вызвало неожиданное любопытство.
Сунув руки в карманы брюк, Кирилл оглянулся и повелительным тоном произнес:
— Сделайте мне кофе.
Женщина замедлила шаг, снисходительно повернулась и, глядя прямо ему в лицо, мягко ответила:
— Чашки в шкафу, а кофемашина у нас интеллектуальная и отлично выполняет команды, стоит только кнопочку нажать.
Кирилл прищурился и перевел взгляд на ее губы: «Посмотрел бы, как бы ты умничала с моим членом во рту!»
— Вы покорны только на своей территории? — заметил он и плотоядно улыбнулся.
Взгляд недотроги потемнел, но она неспешно отпила из своей чашки, тряхнула головой, отбрасывая упавшие на лицо волосы, и, демонстративно показав ему средний палец, удалилась.
«Уверен, ты ничего не забыла… А это был намек? — с широкой улыбкой отворачиваясь к кофемашине, ухмыльнулся Кирилл и тут же вспомнил, как она прогибалась под его губами, как стонала от его пальцев внутри, как текла… Даже зубы свело от воспоминания, как он посасывал сладкие горошины сосков, а брюки стали тесны в паху. — Интересно, какая она на вкус там?..»
От мурашек по телу Кирилл потянул шею в разные стороны и нажал на кнопку «Американо».
Сегодня утром, принимая душ, он неожиданно вспомнил взгляд недотроги во время секса, даже почувствовал вкус ее кожи на языке, и сладко-терпкий запах обволок легкие. Член встал по стойке смирно. Кириллу пришлось активно ублажить себя руками, иначе он ни на чем не мог сосредоточиться. И после того, как мастурбация доставила неожиданно острое удовольствие, им завладела мысль — непременно повторить секс с этой женщиной и сделать с ней все, на что способно его воображение. Второй раз всегда помогал расставить точки и избавиться от навязчивого желания.
В конце дня за поздравительным фуршетом, несмотря на то что Исаева не проявляла явных признаков нетерпения, Кирилл все же понял, что она его избегает. Сегодня художница даже не смотрела в его сторону, в отличие от других женщин, то кокетливо, то смущенно улыбающихся ему. Кто только ни был у него в кабинете с поздравлениями и подарками, половину из которых он отдаст Елизавете, чтобы та распорядилась по своему усмотрению, недотрога единственная, кто не поздравил его с наступающим. Такие мелочи его никогда не волновали, но от самой мысли об этом Кирилл почувствовал себя неудовлетворенным. Однако он точно знал, как умело Исаева скрывает свои чувственность и темперамент.
И сейчас Кирилл все чаще застревал взглядом на ней. На этой неделе он не видел ее в джинсах, каждый день новый наряд. Сегодня она была в коротком черном платье, которое так соблазнительно обтягивало ее небольшую грудь, плоский живот и аппетитные ягодицы.
«А перышки она чистить умеет… Или так расчетливо завлекает?»— насмешливо думал Кирилл. Даже засомневался, что получит то удовольствие, на которое рассчитывает, если снова переспит с ней. Но воспоминания того, как она дрожала в его руках, как обхватывала его бедра этими стройными ножками и стонала в унисон ему, вызвали спазм внизу живота.
